Смерть наяву

Вот тебе и инкогнито!

Кто раструбил? Утечка информации из Москвы? Разболтали родители?

Впрочем, этого следовало ожидать. Просто я предполагала, что раскрытие инкогнито произойдет по крайней мере на второй-третий день.

– Прибыл самолет рейсом шестьсот шестьдесят шесть из Москвы, – раздался мощный голос дикторши. – Прибыл самолет рейсом…

Я навострила глаза и разглядела самолет, приземлившийся не на центральной полосе, как я рассчитывала, а где-то в отдалении. Пришлось бежать под дождем к отстойнику, расположенному метрах в пятидесяти, – оттуда должны были выпускать пассажиров рейса с номером, который совпадал с числом антихриста, вычисленным в Апокалипсисе.

Сквозь пыльные стекла отстойника я видела летное поле, по которому медленно катил желтый автобусик, набитый пассажирами.

Он неуклюже притормозил возле распахнутой настежь двери. Находившиеся внутри автобуса вынуждены были ухватиться за поручни и друг за друга, чтобы не повалиться вслед за своими вещами – с прицепленных сверху навесов уже летели на пол водруженные туда сумки.

Голицын вывалился из двери, сдержанно матерясь. Он пошарил взглядом в скудной толпе встречающих, демонстративно пожал плечами и направился к отделению, куда должны были доставить багаж.

Роальд Голицын был весь в коже – широкий черный плащ, коричневые брюки, крепкие башмаки. Венчала все это серая широкополая шляпа из того же материала.

Я решила не окликать его прилюдно и быстро последовала за Голицыным, стараясь догнать его – Роальд вышагивал широко, четко, словно солдат, – вероятно, был сильно рассержен.

– Здравствуйте, я Женя Охотникова, – тихо проговорила я, поравнявшись с Роальдом.

Он остановился, посмотрел на меня, чуть сдвинув с переносицы темные очки с широкими круглыми стеклами, и внятно произнес:

– А пошла ты…

Хорошенькое начало!

Мне пришлось ухватить Роальда Голицына за рукав и произнести только одну фразу, чтобы привести бывшую кинозвезду в чувство:

– Передайте Симону Ароновичу Костякову, что наш договор расторгнут.

И демонстративно повернулась к нему спиной, намереваясь отправиться восвояси.

Теперь догонять меня пришлось Голицыну. Впрочем, я позволила ему сделать это, чуть сбавив темп ходьбы. Роальд чуть тронул меня за плечо и, аккуратно приостановив, загородил мне дорогу.

– Миль пардон, мадам! – проронил он, приподняв шляпу с широкими полями. – Я думал, что вы из этих… повернутых фанаток.

– Извинения принимаются, инцидент исчерпан, – довольно сухо сказала я Роальду.