Смерть антиквара

Надеюсь, мне повезет и он окажется дома.

Лозинцев проживал через четыре квартала от моего офиса. Подождав до десяти утра (кто знает, вдруг человек еще спит?), я отправилась по нужному адресу.

В отличие от своего убитого приятеля, Андрей Викторович проживал в относительно новой девятиэтажке. Двор был огорожен калиткой с домофоном, но мне повезло: кто-то из жильцов выходил и я без помех проскользнула во двор. Правда, на двери подъезда меня ждал еще один домофон.

Я нажала на кнопку нужной квартиры.

– Кто? – спросил мужской голос.

– Мне нужен Андрей Викторович Лозинцев.

– По какому вопросу?

– Я частный детектив, расследую обстоятельства смерти Владимира Сажина.

– Я уже все сказал в полиции.

– А я не с их подачи действую. Есть люди, которые очень заинтересованы в раскрытии убийства. – Я добавила важности в голосе, хотя и не знала, будет ли это слышно через домофон.

На том конце провода стояла тишина. Потом запищал сигнал открытой двери.

Я зашла в подъезд. Оглядев первый этаж, я прикинула, на каком этаже теоретически находится квартира Лозинцева, и вызвала лифт.

Он уже ждал меня на пороге квартиры, приоткрыв дверь. Никита не ошибся: друг Сажина был щуплый, чуть ниже среднего роста и с узким лицом, напоминающим мышиную мордочку. Он выглядел моложе своих тридцати семи – если бы я не знала его возраста, подумала бы, что он на пару лет старше меня.

– Здравствуйте, Андрей Викторович, – доброжелательно поприветствовала я его.

– Здравствуйте, частный детектив, – кивнул Лозинцев, продолжая стоять на пороге.

– Конечно, – кивнула я и полезла в сумку.

Да уж, не жалует наш народ органы правопорядка и всех, кто с ними связан, хоть прямо, хоть косвенно. Несмотря на то что многие и смотрели западные сериалы о частных детективах, к их коллегам в нашей стране относятся по большей части так же предвзято, как и к официальным, то бишь полицейским сыщикам. Особенно в нашем провинциальном городке. Поэтому я всегда таскала с собой нужные документы, чтобы люди убедились, что перед ними не потенциальная воровка или мошенница.

Изучив мои документы, Лозинцев кивнул в сторону открытой квартиры, приглашая войти.

– Проходите в кухню, – сказал он.

И снова кухонные посиделки, в третий раз за последние три дня. Беседа с Никитой проходила на кухне, с Синцовой мы тоже распивали кофе на кухне. И вот опять. Или не опять, а снова.

В отличие от жилья Никиты, у Лозинцева была обыкновенная холостяцкая квартира.