Сладкий ужас

Раиса подвела свою подругу к базарной забегаловке и вышла оттуда с двумя тощими чебуреками и двумя стаканами вина в руках.

Полина равнодушно смотрела на это угощение, но все-таки взяла стакан в руку и откусила кусок чебурека.

– Твое здоровье, – глядя на Полину, произнесла Раиса.

– Твое, – ответила Полина.

Она ела чебурек долго, но так и не смогла его доесть до конца.

– Наелась? – без улыбки спросила ее Раиса.

– Обожралась, – ответила Полина и скорее всего сказала правду. Для ее отвыкшего от еды желудка чебурек был слишком большой порцией.

После стакана вина она почувствовала себя немного лучше, и на ее щеках появилось что-то, отдаленно напоминающее румянец.

– Пойдем куда-нибудь посидим, – предложила она, и Раиса поняла, что нужно срочно посадить Полину куда-нибудь в тень, а то она могла потерять сознание.

На лавочке в ближайшем скверике Полина рассказала, что время от времени ест виноград.

Они около часа просидели там, куря папиросы. Полина за несколько секунд выкуривала папиросу до самого конца, жадно затягиваясь и кашляя.

Она нехотя рассказала Раисе о своей жизни. Когда-то она училась в институте, где познакомилась с симпатичным мальчиком. Мальчик писал стихи и песни и влюбил ее в себя за несколько дней.

Но кроме стихов и песен, мальчик увлекался наркотиками, и первое время Полина пыталась отучить его от них, и они часто ссорились по этому поводу.

Мальчик не был наркоманом, он иногда баловался ими, но однажды уговорил Полину попробовать «запретного плода», чтобы доказать ей его безобидность. Так ей и показалось поначалу. Они перестали ругаться и время от времени устраивали себе «наркотические вакханалии». Так продолжалось несколько месяцев, мальчик полюбил другую девочку, а Полина, тяжело переживая его измену, все чаще и чаще стала обращаться за помощью к испытанному и верному средству.

Через полгода ее исключили из института, домой в маленький районный городок она возвращаться не хотела… Вскоре она впервые попала в больницу, в отделение наркологии. Там основательно расширила круг знакомств и еле дождалась выписки.

С тех пор прошло несколько лет, Полина сама считала себя уже конченым человеком, не раз безуспешно пыталась «слезть с иглы» и убедилась, что это ей не по силам.