Сладкий ужас

Для большей достоверности, я еще вчера сделала себе несколько уколов в вену, чтобы мои руки при случае никого бы не удивили нетронутостью. При этом я использовала большую иглу и втыкала ее несколько раз, поэтому мои вены на левой руке были довольно живописны, и мне даже удалось добиться пары симпатичных синяков.

Сегодня я повторила эту процедуру без всякого удовольствия, хотя колола я себе витамины и глюкозу, но укол – он и есть укол, и может вызвать положительные эмоции разве что у законченного наркомана…

Ну и наконец, три или четыре пересадки с поезда на поезд и залы ожидания между ними… Одна мысль об этом укрепила меня в принятом решении, и я с удовольствием отправилась в гараж, чтобы вывести оттуда своего красавца.

Всю одежду Раисы я сложила до времени в багажник, поскольку, если бы я вырядилась в нее уже теперь, то меня остановил бы первый постовой. Он сразу бы обнаружил несоответствие пассажира и автомобиля, и мне пришлось бы долго объяснять ему, что это моя собственная машина.

Я проснулась сегодня на рассвете, поэтому, несмотря на то, что потратила несколько часов на сборы и прощание с домом, к обеду я надеялась быть уже в Волгограде, где проживал, по моим сведениям, один из тех людей, с которыми мне нужно было повидаться.

Как только я оказалась за городом, – а на то, чтобы выехать из него, мне потребовалось около часа, – я смогла убедиться в преимуществах своей машины перед бесконечными «Фордами» и «БМВ», которых я обгоняла при каждом удобном случае, особенно, если за рулем видела раздутого от гордости толстяка.

Надо было видеть эти перекошенные от злости физиономии!

Я добралась до Волгограда намного раньше обеда.

Теперь мне необходимо было оставить машину на автостоянке, а потом переодеться и перевоплотиться в Раису, что я и сделала при первой возможности.

* * *

Кафе «Юность», куда лежал мой путь, пользовалось в Волгограде недоброй славой. Когда-то это было довольно популярное кафе, но с годами, переходя из рук в руки, оно все более ветшало и постепенно растеряло приличную часть своей публики.

Завсегдатаи называли кафе по-разному. Самое пристойное из его имен было «Гадюшник». Все понимали, что лучшего названия бывшее кафе сейчас не заслуживает.