След погасшей звезды

– Готово, – Влад протянул мне договор, я забрала его. – Здесь говорится, что ты работаешь на меня со вчерашнего дня.

Я подняла бровь.

– Разве ты не вчера меня нанял?

Влад улыбнулся и поправил халат на груди, чтобы скрыть седеющие волосы.

– Что ж, верно.

Он выглядел бледным и измученным. По сравнению со снимками полугодовой давности, которые я видела в журнале, Влад сбросил от шести до восьми килограммов, и это явно не было происками диетологов.

– Итак, – я пододвинула стул к кровати пациента и заняла удобную позу с диктофоном в руке.

 – Приступим: тебя хотят убить – почему ты пришел к этому выводу?

– Все началось около полугода назад, – заговорил Влад. – Я почувствовал недомогание, потом состояние стало ухудшаться. Обратился к врачу, прошел диагностику, оплатил кучу анализов. Получил диагноз, затем – другой, третий. Принимал разные препараты, консультировался у столичных врачей. Состояние продолжало ухудшаться, причем какими-то скачками. В итоге никто не может объяснить, что со мной происходит, но внутренние органы продолжают сходить с ума.

То что-то с печенью, то с почками – что именно, никто ответа дать не может. Говорят о том, что мой организм работает против самого себя.

– Аутоиммунное заболевание?

– Да, но ни одно из них не подтверждается. Тогда я и пришел к этой мысли – меня методично травят, Танечка. Не знаю, кто и как, очень многие люди видятся со мной каждый день, имеют доступ к еде, напиткам, вещам…

– Что говорят медики?

– Что это бы многое объяснило, но анализы ничего не показывают.

Редкий яд, хитрый способ – это возможно. И если бы стало известно, что меня убивает, можно было бы остановить процесс.

– Мне нужно поговорить с твоим лечащим врачом, сотрудниками, друзьями, родственниками…

– Тебе будет оказано любое необходимое содействие, – заверил меня Влад. – Аркадий Степанович Ряжский, мой врач, первый человек, который заподозрил неладное во всем этом кошмаре. Игорь Малышев, мой заместитель, правая рука, даст тебе всю необходимую информацию о круге делового общения…

Разговор едва начался, но Влад уже выглядел утомленным.

Его то мутило, то клонило в сон.

– …родственников у меня нет. Родители познакомились в детском доме, сироты. Их нет уже пять лет. После смерти матери отец недолго прожил.

– Соболезную, – ответила я. Тяжело расставаться с близкими, хоть это горе и ждет в будущем каждого из нас, подготовиться к нему невозможно. – Невосполнимая потеря в жизни каждого человека.