Сколько стоит моя жизнь

Я не знала, как на самом деле сейчас обстоят у нее дела, но могла лишь догадываться, что в скором времени ее ждут перемены, причем далеко не в лучшую сторону. Когда я найду Юлию, Грибов без всякого сомнения устроит ей «варфоломеевскую ночь». Впрочем, за свои поступки надо отвечать. Неужели Алферьева-младшая не понимала, что кража и порча чужого имущества не сойдет ей с рук?

– Значит, она на море была, – задумчиво произнесла тетя Оля. – Одна?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Мы общались всего пару минут, не больше.

Юля ничего о себе толком не рассказывала, только просила вас навестить, и все.

– Ну вот, не забывает нас дочурка, – дядя Петя потянулся к бутылке.

– Мужика бросила, институт бросила, – укоризненно качала головой Алферьева, – не пишет, не звонит…

– Мать, не причитай! Наша дочь не пропадет, моя порода… За Юляшу! – произнеся этот нехитрый тост, отец залпом выпил полную рюмку.

Тетя Оля чуть пригубила огненной водицы и стала хлебать борщ. Спиртное действовало на супругов по-разному.

С каждой выпитой рюмкой Петр становился все веселее и разговорчивее, а Ольга – все мрачнее и молчаливее.

Я уже доедала борщ, когда в моей сумке, висящей на спинке стула, зазвонил телефон.

– Извините, – я достала мобильник и вышла с ним на улицу. – Алло!

– Таня, привет! – крикнул мне в ухо Авельянов. – Я немного посвободнее стал, могу заняться твоим вопросом. Где встретимся? Может, ко мне подъедешь, объяснишь, что к чему?

– Дима, я сейчас за городом нахожусь, в Тарасов вернусь только часа через три, не раньше.

Пока говорить не могу, – я оглянулась на открытое окошко. – Перезвоню тебе чуть позже и расскажу, что надо сделать.

– О’кей!

Отключив мобильник, я тихонько подошла к окну и прислушалась.

– Не похоже, чтобы она от Павла была, – сказал Алферьев. – Когда тот мужик два года назад приезжал, он только и знал, что выпытывал у нас, где Юляшка.

– А зачем она водку привезла? Не затем ли, чтобы языки нам развязать? – на удивление трезво рассудила тетя Оля.

 – Так что следи за своим языком, Петя. Он ведь у тебя, как помело. Помнишь, ты тому мужику про сеструху свою выболтал, которая в Питере живет?

– Ну, проболтался, – не стал отрицать Петр. – И что с того? Я же потом Натахе позвонил и предупредил о том, что по Юляшкину душу туда может человек от Грибова наведаться. А теперь мы и сами не знаем, где наша дочура обосновалась.

– Вот и хорошо, что не знаем, иначе бы ты проболтался.