Бессмертный

 – Куда я тебе под землю с полуторником полез бы?

– Заткнись и найди уже что-нибудь, – яростно зашипел на него брат, выхватывая собственный клинок из ножен и напряженно всматриваясь во тьму. – Вон кирка валяется! Его точно сожрали!

– Спрячь железо, не позорься! – отмахнулся Минус. – Щас докажу, что это он!

– Молчи! – едва не взвыл Ноч.

– Командир, а правда, что, когда дварф ходит до ветра, то стук стоит такой, будто щебень в канаву сыпется? – громко прошептал во тьму Минус.

На самой границе света факела бесшумно показался коренастый широкоплечий силуэт.

– Ты что, совсем придурок? – проворчал Дагна, опуская ладонь, которой прикрывал лицо, и выразительно поглядел на старшего О’Тола. – Факел, говорю, убери! Глазам больно!

– Да тут один умник подумал, что тебя какая-то тварь сожрала, – сказал Минус, сунув брату факел и похлопал его по плечу. – Сзади пойдешь, герой.

Дварф перевел вопросительный взгляд на Ноч.

– Виноват, командир, – смущенно опустил голову юноша, вкладывая меч в ножны.

– Не вини себя, парень. За бдительность хвалю, – Дагна подобрал кирку и, не оглядываясь, пошел обратно к проделанному пролому. – Тебе бы поучиться у брата, Минус. Под землей и верно всякое водится. Но, к счастью, не здесь.

– Так, это, командир, – спросил Минервус как ни в чем ни бывало, с интересом разглядывая тоннель в трепещущем свете огня.

– Да, – коротко ответил дварф.

– Я ж тебе говорил, – повернувшись к мрачно шагающему брату, довольно осклабился Минус. – А ты «не слыхал, не слыхал».

– И что, все дварфы так могут? – подал голос Ноч, игнорируя улыбочки старшего брата.

– Нет.

– Командир, а как ты к нам подобрался так, что мы тебя не услышали?

– С пятки на носок, вонючий пепел! – раздраженно прошипел Дагна. – Слышь, Ноч, он когда-нибудь затыкается?

– Да интересно же, – пожал плечами Минус.

– О, Зерор Всеотец… – издал скорбный стон Дагна. – За что мне все это?

– Да перестань, – не унимался Минервус. – Может, мы с брательником хоть этому научимся. Навык-то полезный.

Дагна молча остановился перед проломом, думая о чем-то своем.

– Так чего, командир?

Ноч положил руку на плечо брата и резко сжал, намекая, что нужно наконец замолчать.