Бессмертный

Смею полагать, что неплохо разбираюсь в людях, иначе ни за что бы не просил Вас взять их под свою опеку. Они не бандиты, просто мальчишки, всю жизнь посвятившие мечу и ставящие боевое мастерство превыше всего.

С уважением, ваш вечный друг, Конор Аргайл

P.S. И построже с ними, эти засранцы тут всех достали.»

– Дела, – вполголоса пробормотал Дагна, сворачивая листок и пряча его в поясную сумку. – Ладно, судя по всему, я все равно тут надолго завяз. Раз его милость просит построже, будем построже.

– Самого! – воскликнул Минус, вскинув кулак, а Ноч согласно кивнул.

– Меня, значит, – пожевав губами, уточнил дварф.

– Тебя-тебя, командир!

– А слушаться-то будете? – прищурился Дагна.

– Тебя – будем! – с готовностью сказал Ноч.

– Встать! – неожиданно рявкнул Дагна.

Братья подскочили и вытянулись во фрунт. А следом за ними, недоуменно переглядываясь, начали подниматься и другие.

Дварф, поморщившись, махнул рукой Фреду и остальным, мол, вас это не касается, и, обращаясь к мечникам, указал на заваленную трупами лестницу.

– Убрать павших героев!

– Что? – переспросил Минус, делая вид, что не расслышал. – Мы воины, командир, а не…

– Тогда проваливайте ко всем бесам в задницу! – прорычал Дагна. – Повторять я не намерен!

– Есть, командир! – гаркнули воины и бросились исполнять приказ.

Фред подошел и уселся рядом с дварфом.

– Что теперь, Дагна?

– А теперь неплохо бы пообедать, – убежденно ответил дварф и, раскурив трубку, поднялся на ноги, выпуская густое сизое кольцо.

Задул северный ветер, мощными порывами разрывая дымовую завесу от вражеских костров в клочья, пока не развеял без остатка.

– Вонючий пепел… – выругался Дагна, подойдя к краю стены и устало опершись о зубец.

Орочья орда никуда не делась, лишь отступила на несколько сотен метров, встав лагерем. Снова стучали молотки и звенели плотницкие топоры, огораживая линию перед биваками орков рядами заостренных кольев.

– Ну тогда точно обедать, – вздохнул дварф и подошел к спуску во внутренний двор. – Идем, герои, перекусим. Братья О’Тол, как я вижу, уже очистили нам лестницу.

Глава 3

Дагна вяло ковырялся в миске, в сотый раз перемешивая остывшую кашу, в то время как ложки его товарищей уже скребли по дну. Столовая была полна народа.