Сияние алчных глаз

Впрочем, возможно, он просто готовился к резкому разговору.

Гудков не хотел преждевременно обострять отношения. Сделав плавный жест рукой, он любезно предложил гостям садиться.

Все трое уселись в ряд, плечом к плечу, как бы подчеркивая свое единство и монолитность. Гудков внимательно оглядел их натянутые лица и нажал на кнопку переговорного устройства.

– Мария Ивановна, – внушительно произнес он. – В ближайшие полчаса меня ни для кого нет! – после этого он приглашающе кивнул и проговорил деловито.

 – Что привело вас ко мне, господа? Или, если кому-то больше нравится, товарищи…

– Нас привели чрезвычайные обстоятельства! – хрипло выкрикнул Темин, голос его напоминал воронье карканье. – Кое-кому хочется превратить выборы в фарс! Мы заявляем решительный протест!

Гудков внимательно уставился на взволнованного гостя, стараясь не выказывать при этом никаких чувств.

– Кое-кому? – переспросил он ровным голосом. – Давайте не будем говорить загадками. Коль скоро протест вы заявляете мне, то и обвинения в срыве выборов мне остается принять на свой счет, не так ли?

Темин ответил ему злым взглядом и открыл рот, желая что-то сказать, но хитрый Волков опередил его.

– Владимир Степанович! Господа! – разочарованным голосом воскликнул он. – Не будем брать друг друга за грудки! Мы же цивилизованные люди! Пришли мы разобраться в сложившейся ситуации…

– Вот как? – сказал Гудков, скрещивая пальцы над столом. – Что вы имеете в виду под сложившейся ситуацией?

Темин резко махнул рукой и прокаркал:

– Вы отлично знаете, что мы имеем в виду! На каком основании Караваев вычеркнут из списка кандидатов?

Гудков бессильно развел руками.

– Господа! Это вопрос не ко мне. Решение принимала избирательная комиссия…

– Владимир Степанович! Мы, разумеется, обращались в избирком с запросом… как и в прокуратуру, кстати… – вмешался в разговор Волков.

– Ну и? – заинтересованно произнес Гудков.

– Результат отрицательный, – скорбно ответил Волков.

 – Поэтому мы сочли уместным воззвать к вашему авторитету. – Он значительно понизил голос и объяснил: – Полагаю, вам самому выгоднее победить в открытой борьбе. Подобное устранение вашего основного конкурента неизбежно вызовет различные толки…

– Не понимаю, почему я должен опасаться каких-то толков, – сухо сказал Гудков. – Я не имею ни малейшего отношения к отстранению Караваева…

– А кто имеет к этому отношение? Пушкин? – раздраженно заметил Темин.