Штрихкод греха

Преувеличенно широкие и черные брови, ресницы, щедро намазанные синей тушью, тени на веках, переливающиеся всеми цветами радуги, тональный крем цвета загара, густо припудренные щеки, пламенеющие свекольным румянцем, кораллово-красные губы, увеличенные контурным карандашом и перламутровой помадой. Хорошо еще, что секретарша не додумалась сделать свои волосы серо-буро-малиновыми, а оставила естественный приятный каштановый оттенок. Но как знать, может быть, эксперименты с волосами еще впереди? Правда, челку девушка отрастила до самых бровей и поправляла ее то и дело взмахом руки.

– Я же сказала…

– Что вы никого не принимаете, – продолжила я фразу и села в кресло рядом с компьютерным столом. – Я слышала.

Секретарша удивленно посмотрела на меня. В ее больших серых глазах читался вопрос, чего же это я расселась тут, если мне было ясно сказано, что приема нет? А я, в свою очередь, глядя на нее, недоумевала, как это Бартелеймонова угораздило принять на работу такое «чудо природы». Мало того что комплекция у девушки была, мягко говоря, совершенно не того формата, который требовался для этой должности, так еще и по части косметики был явный перебор.

– А раз слышали, то чего же вы…

Девушка снова запнулась и наморщила лоб, и я подумала, что у нее какие-то проблемы с мыслительным процессом, поскольку она явно затрудняется заканчивать фразы.

– Вас как зовут? – спросила я, поскольку не заметила на ее массивной фигуре бейджика.

– Елизавета, – ответила девушка и тут же спросила: – А вас как?

– А я – Татьяна Александровна Иванова.

– Так вы из полиции, что ли?

– Нет, я частный детектив.

Я достала лицензию.

– Детектив? А что это такое? Детектив, это вообще-то… книга так называется. Но вы же… не книга, – закончила она растерянно.

– Ну, кроме жанра, детективами еще называют и сыщиков, – объяснила я. – Тех людей, которые расследуют преступления.

– Никогда не видела живых детективов, – заметила Елизавета.

Хм, что она имела в виду? Что видела только мертвых детективов?

– Да еще к тому же и женщин, – продолжала Елизавета. – Обычно ведь сыщики – это мужчины, ведь так? Ну, Шерлок Холмс там. Еще…

Она снова задумалась, и я подумала, что на этом ее познания, видимо, закончились.

– Вообще-то, полиция у нас уже была, – начала Елизавета, – и я… меня… допрашивали, что ли. Или как это называется?

Девушка вопросительно посмотрела на меня.