Шик, блеск, красота

Чтобы не сбивать и вас с правильного пути, спрошу: занималась ли Прокопчук в последнее время делами Ляминой Зинаиды Емельяновны?

– Что вы имеете в виду? – тут же насторожился Рябкин.

– Пока ничего, но вы не ответили, – возвратила я его к вопросу. – Так она занималась ее делами?

– А-а, – видимо, о чем-то догадавшись, протянул Алексей. – Так, значит, вы подозреваете Лямину? Можно узнать, почему?

– Она была среди остальных участниц, и я заметила, как агрессивно обе вели себя по отношению друг к другу, – на этот раз честно призналась я.

– Что ж, не хочу вас разочаровывать, но вы ошиблись, – победно улыбнулся Рябкин. – Ляминой совсем ни к чему было убивать Прокопчук. Да, Инна действительно вела ее дело и порядком доставала по вопросам налогов три года назад. Затем все утихло, так как мы проиграли дело. У Зинаиды оказались классные адвокаты, а ведь ее могли пустить по миру. Впрочем, почему «могли» – ее делами занимаются и сейчас. Вот только другой следователь.

– А сама Лямина об этом знает? – все же поинтересовалась я, предположив, что женщина просто могла по ошибке решить, что ее дело снова поручили Прокопчук.

– Естественно, ей ведь периодически устраивают проверки. Могу даже сказать, что она не только знает всех следователей и оперов в лицо, но и половину из них давно уже купила. Уверен, и на этот раз ей удастся выйти сухой из воды.

– Что ж, значит, я действительно ошиблась, – вынуждена была признать я. – Мне казалось, Прокопчук приперла Зинаиду к стенке, и та решилась на ее убийство.

Расстроенно вздохнув, я поднялась и направилась в сторону двери. Но покинуть кабинет все же не успела, так как Рябкин торопливо окрикнул меня:

– А куда это вы направились? Опираясь на вами же сказанные слова о том, что вы лично участвовали в показе, вынужден задержать вас на некоторое время для дачи показаний. Увы и ах.

Глава 3

Лишившись так славно найденного мотива для убийства и первого подозреваемого в убийстве Прокопчук, а также проведя больше часа в кабинете следователя, мучимая дотошными вопросами, я покинула управление в отвратительнейшем настроении. Рябкин оказался на редкость назойливым типом и умудрился-таки вытянуть из меня всю информацию, какой я только владела.