Сердце напрокат

– Когда я был маленьким, – обернулся к нам Новицкий, – я был уверен, что это настоящие алмазы. И удивлялся, что их никто не подбирает. Представляешь?

Охрана стояла с непроницаемыми лицами. Стас, слегка порозовевший на воздухе, хмыкнул:

– Ну, пап, у тебя и фантазия!

– Этот город, – олигарх покачался с пятки на носок. – Когда-то я мечтал его завоевать. Дурак был.

Новицкий стоял в распахнутом пальто, но совершенно не обращал внимания на холод. От всей его невысокой коренастой фигуры исходило ощущение мощи.

– Ладно, поехали. – Новицкий обернулся к нам, с некоторым сожалением расставаясь с видом Тарасова. Видимо, Андрей Станиславович искренне любит своего сына, если бросил все дела и прилетел через полмира в наш провинциальный городок…

Мы расселись по машинам и продолжили путь. В загородный дом мы прибыли без происшествий.

Особняк, такой пустой вчера, когда я побывала здесь впервые, сегодня наполнился множеством самых разных людей.

К примеру, первой навстречу нам попалась молодая китаянка.

Увидев олигарха со свитой, женщина присела в каком-то удивительном поклоне, сложив ладони, и мелодичным голосом проговорила:

– Здлавствуйте, Станислав Андлеевич. Я очень-очень лада, что вы живы. Но вы еще нездоловы – вижу это по вашему лицу. Могу пледложить вам массаж поясницы – вам слазу станет лучше.

– Спасибо, Кингжао, может быть, попозже, – ответил за сына Новицкий, и женщина скрылась, пятясь задом.

Следующей навстречу Стасу вылетела маленькая девочка в розовом платьице из блестящего органди.

– Стасик вернулся! – завопила малышка и с разбегу, с нижней ступени лестницы прыгнула на шею юноше. – А я думала, ты умер!

Стас немного покружил девочку, осторожно опустил на пол и только потом ответил:

– Нет, Лизок, я не умер.

– Ну и хорошо, – махнула рукой девочка. – Все равно мне твои коньки велики. Покатаешься со мной?

– В другой раз, Лизок. – Стас пошатнулся и ухватился рукой за перила лестницы, ведущей на второй этаж.

– Елизавета Андреевна! Ваш брат болен, он плохо себя чувствует! Не нужно надоедать ему! Пойдемте в классную!

Голос принадлежал немолодой даме с высокой прической.

Прямая, как палка, дама была одета в длинную юбку в пол и белую блузку. На груди среди рюшей висели часики и очки на цепочке. Казалось, эта классная дама шагнула прямиком со страниц какой-нибудь книги Лидии Чарской – или просто из тысяча девятьсот четвертого года.

– Спасибо, Наина Валерьевна, – едва заметно поморщился олигарх.