Сенсация на крови

Я изображала простушку: хлопала глазами, пялилась по сторонам (так, оценить обстановку, осмотреть периметр…), один раз покопалась пальцами в дредах и пожаловалась:

– Ильинишна, не поверите, так жмут… Завтра, наверное, сниму на фиг, достали! – Это чтобы охранник не удивлялся, когда завтра я появлюсь уже без дредов. Они были ненужным балластом, от их тяжести у меня заныли и шея, и затылок.

– Ну-ну, – отозвалась «Ильинишна». И пояснила уже охраннику, возрастному мужику с жестким лицом: – Денис, это со мной.

– Так точно, Лидия Ильинична, – козырнул «цепной пес».

Легенду о «стажерке» мы проработали еще в поезде. Очень может быть, говорила Рубиновая, что никто не поверит.

– Но тебя, Евгения, уж скорее примут за стажерку, чем за телохранителя. По стереотипам из телика все знают, что телохранитель – это такой крепкий мужик, желательно лысый и в костюме. – Она тогда еще потянулась, хрустнув косточками, и ехидно осведомилась: – Слушай, а ты меня сможешь, если что, на ручках через толпу вынести, как Кевин Костнер – Уитни Хьюстон?

Вот вам и стереотипы из телика.

Консьержка, женщина лет этак пятидесяти, при виде нас не по-служебному искренне улыбнулась. При этом цепко обшаривая глазами нас обеих.

– Лидия Ильинична! Вернулись!

– Да, Дарья, вернулась, куда я денусь… – отозвалась Рубиновая. – Пока я в отъезде, ко мне никто?..

– Нет, что вы, я бы и не допустила!

– Да знаю я… – пробормотала моя клиентка совсем уж устало.

Мы поднялись на восьмой этаж в просторном лифте, бесшумном и быстром. Я привычно отметила расположение камер.

Кстати, на будущее: в комнатке консьержки я приметила экраны, на которые передавали изображение от камер наблюдения. Надо бы присмотреться – все ли этажи охвачены, проглядывается ли периметр… Эти консьержки, поди, много всякого наблюдают.

Тем не менее я проверила замок на предмет следов взлома.

Я зашла первой и осторожно включила свет.

Вошедшая вслед за мной Лидия Ильинична окинула взглядом аккуратно расставленную обувь на полке, ровно лежащий коврик… И сочно выматерилась.

Огонек на ее детекторе горел зловещим красным цветом.

Глава 3

Рубиновая сдержалась. Пусть и красная от злости и пыхтящая, как закипающий чайник, но она дала мне бегло осмотреть квартиру.