Рекламная пауза

Таковое нашлось метрах в тридцати от входной двери ничем не примечательной с виду забегаловки под звучным названием «Нарцисс». Немного поколебавшись, я обратилась к своему клиенту, с которым мы к этому времени уже плавно перешли на «ты»:

– Пойди, загляни, есть она там или нет, и сразу возвращайся сюда. И поосторожней, не забывай, что ты в розыске. Надень-ка очки.

С этими словами я достала из «бардачка» большие темные очки и протянула их Николаю. Тот понимающе кивнул головой и вышел из машины.

Вернулся он очень быстро: через полторы-две минуты.

– Кабак тот самый, но ее там нет, – доложил он результаты своей экспедиции, усаживаясь на переднее сиденье и захлопывая дверку.

– Народу много?

– Нет, один столик занят. За ним четыре парня и две телки.

– Николай, выражайся поприличней, – упрекнула я его, – ты же все-таки филолог, а не беспризорник.

Он вяло отмахнулся, показывая, что о филологии в данной ситуации лучше не вспоминать.

– Бармен на месте?

– Да, но только не тот, что был прошлый раз.

– А этот какой?

– Лысый.

– Хорошо. Присматривай за входной дверью и не просмотри эту девицу, если, конечно, она заявится.

– Не просмотрю, не волнуйся.

– Кстати, ты не вспомнил, как ее называл рыжий бармен?

– Нет, – с досадой ответил Николай, – в голове крутится, но никак не вспомню.

– Ну, ну. Советую напрячь мозги. Имеешь шанс заметно облегчить нам жизнь. Особенно себе.

– Да я и так стараюсь. Скоро голова задымится.

– Смотри из-за дыма не прозевай ее, если придет.

Он кивнул головой. Быстро сгущались сумерки, но вход в «Нарцисс» был хорошо освещен.

Чтобы не мешать Николаю, я замолчала. Но сидеть без дела в тишине было скучно. Помаявшись минут десять, я включила приемник. Транслировали какую-то оперетту. Слушая ее краем уха, я постепенно углубилась в свои мысли.

Внезапный вопль Николая заставил меня подпрыгнуть на сиденье:

– «Летучая мышь»! Точно! Ну как я мог забыть?! – Какая мышь? – не поняла я.

– Ну и что?

– Он назвал ее Эмма!

– При чем здесь Эмма? Ты же говорил, что это было похоже на собачью кличку.

– Так звали собаку Шульца, – произнес Николай загадочную фразу, ткнув пальцем в радиоприемник.

– Не собаку, а жену, – автоматически поправила я его, неожиданно для себя повторив только что слышанную по радио фразу.

Прошла целая секунда, прежде чем до меня дошло.