Сентиментальный убийца

Если учесть, что перед своим исчезновением он предлагал мне дернуть по «дорожке» кокса, то не составляло особого труда догадаться, чем он занимался в этой кратковременной отлучке.

А с кокаином – это у него, кажется, довольно серьезно. «Дурь» для богатых.

Я сидела в обществе двух мужчин. Нельзя сказать, что я была сильно пьяна, но выносить общество Турунтаева, будучи трезвой, возможным не представляется.

Господи, как работают его имиджмейкеры? Почему они позволяют ему нарисоваться перед очами избирателя в таком возмутительном виде?

Впрочем, это можно несколько оправдать тем, что данный сейшн был закрытым для прессы.

Конечно, несколько ретивых газетчиков и назойливых папарацци местного разлива пытались проникнуть в клуб, но потерпели полное фиаско, не преодолев заслонов «габриэлевских» секьюрити.

Разумеется, я пыталась отделаться от Геннадия Ивановича. Можно сказать, что мне это даже удалось. Но – странное дело! – не доставило ожидаемого удовольствия и облегчения.

Другие мужчины из числа тех, с которыми я общалась здесь – исключая, конечно, Головина, – оказались несколько более презентабельными, чем «красный директор» Геннадий Иванович Турунтаев, но куда более скучными.

По крайней мере такого фейерверка маразма, густо сдобренного выдержками из речей Геннадия Андреевича Зюганова, от них не дождешься. Все больше комплименты да разговоры по наезженной схеме: «а не выпить ли нам шампусику, наша бесценная леди?»

Поэтому когда я наткнулась на Турунтаева во второй раз – он был уже без жены, но с каким-то довольно угрюмого вида человеком средних лет, – то почти обрадовалась.

Стоящий за спиной Турунтаева телохранитель аж вздрогнул, когда его босс подпрыгнул на месте, свалив хрустальный графин с водкой, и заверещал:

– Женя… иди-ка сюда, дорогая! Я тут доказывал Алексею Павловичу, что… ты это самое…

Он сбился, очевидно, потеряв нить мысли, и тут же предложил выпить за мир во всем мире, за бог с нами и хрен с ними… «и Ле-е-енин такой молодо-ой, и юный Октябрь впереди-и».

Последнее он пропел на редкость фальшивым голосом и опрокинул в рот стопку водки, не дожидаясь, пока я с ним чокнусь. А потом сказал:

– Вот вы думаете, что у меня тота… тора… толита…тарное мышление? Ведь так, э-э-э?..