Семейный кодекс Санта Барбары

оставил в операционной ране больного С. хирургический зажим или тампон, а может быть, и перчатки. Попадались мне и заметки об оставленных в теле больного хирургических ножницах, а это уже прямая угроза жизни.

– Должна сказать вам, Татьяна, что описанные вами случаи встречаются и в зарубежной практике тоже.

– Да я и не утверждаю, что такого рода накладки – российский эксклюзив. Но все это имеет очень серьезные последствия, ведь речь идет о жизни человека.

– В нашей больнице оставленных во время операции посторонних предметов в теле больных не было.

– Корпоративную солидарность еще никто не отменял.

– Нет, дело не в корпоративной солидарности. Мы всегда самым тщательным образом разбираем возникающие осложнения, будь то в ходе операции или в процессе терапевтического лечения. Виновные строго наказываются.

– В дверях вашего корпуса родственница одной больной рассказала мне, что ее пожилую мать, не осмотрев как следует, отправили лечиться домой с высокой температурой.

– А-а, это Картузова?

Я кивнула.

– Ее дочь уже жаловалась, но совершенно безосновательно. Картузову обследовали на предмет пневмонии, сделали рентген, взяли анализ крови. Кровь, как мы говорим, спокойная, рентген воспаления легких не выявил, поэтому мы отправили ее лечиться домой. ОРВИ вполне лечится в домашних условиях. Что касается высокой температуры, то она может держаться от трех до шести дней, и это норма. Но вы ведь не затем здесь, чтобы рассуждать об особенностях той или иной болезни?

– Да, вы правы, мы отвлеклись.

– Вы совершенно правы. Что же касается вашего расследования… Думаю, вам лучше обратиться непосредственно в хирургическое отделение. Возможно, кто-то из нынешних хирургов работал с Сосновским и помнит его. Он, кстати, был детским хирургом или нет? У нас ведь и детский корпус есть.

– Вот этого я не знаю.

– Начните со взрослого. Это двухэтажное здание – первое у ворот по правую сторону.

Я попрощалась и вышла. Если в разговоре с хирургами возникнут затруднения, я всегда смогу сослаться на главврача, она отнеслась ко мне вполне дружелюбно.

Первый корпус был построен в начале XX века. Я поднялась по широким ступеням и открыла тяжелую дверь вестибюля. Слева за стеклянной перегородкой сидел охранник. Я объяснила, что мне необходимо встретиться с заведующей хирургическим отделением.