Селфи киллера

 – Разинул пасть! Ты мне лучше скажи, кто это вас надоумил чужие машины портить?

– Ай! Больно! – не слушая, продолжал вопить мальчишка, с удовольствием поглядывая на озабоченные лица, начинавшие появляться в окнах окрестных домов. – Ма-ма!

– А-а, маму тебе? Что ж, пойдем к маме! Расскажем ей, чем ее сынок занимается в свободное от учебы время. Расскажем, сколько сейчас шины стоят на такой автомобиль, сколько в автосервисе берут за монтаж. Она, наверное, богатая, мама твоя? Идем. Где ты живешь, говори адрес!

Однако такой поворот событий в планы юного диверсанта явно не входил.

Сморщившись и состроив скорбную мину, он начал хныкать и канючить, пытаясь давить на жалость.

– Отпустите меня, я больше не буду, – причитал он, тщетно пытаясь выдавить из глаз хоть слезинку. – Ну, теть, ну пожалуйста!

– Скажешь, кто подослал вас, отпущу, – со всей возможной твердостью и непреклонностью отвечала я, давая понять, что торг здесь неуместен.

– Да никто нас не подсылал! Ну, теть, ну отпустите. Пожа-а-алуйста!

– Так. Значит, ты все-таки хочешь, чтобы мамка с папкой возместили мне ущерб. Что ж, прекрасно! Тогда идем. Который дом? Этот?

Подхватив мальчишку под локоть, я сделала движение, как будто собиралась идти к ближайшему подъезду, и прием сработал.

Поняв, что с ним не шутят, парень перестал кривляться и, упираясь всеми четырьмя, чтобы остаться на месте, заговорил уже совсем другим тоном.

– Да не знаю я ничего, – недовольно бубнил он себе под нос, отводя глаза. – Мужик какой-то. Сказал – вон на той тачке колеса проколете – с меня «пятихатка». Шило дал. Оно у Кольки осталось.

– А денег-то дал?

– Дал, – как-то невесело вздохнул мальчишка, из чего я заключила, что «пятихатка» тоже осталась «у Кольки».

– А что за мужик? Знакомый?

– Да нет. Я его не знаю. Может, из пацанов кто знает.

– И правильно сделает. Нашли игрушки! Ладно, иди, поздно уже. Так уж и быть, не скажу родителям твоим.

Я выпустила руку, и мальчишка, довольный, что легко отделался, в тот же миг скрылся из глаз, будто и не было его здесь никогда.

Угроза привлечь родителей малолетнего нарушителя к возмещению нанесенного мне ущерба подействовала, и я была этому очень рада.