Рога изобилия

Видимо, им было странно, что здесь стоит молодая девушка и никуда не уходит, как будто у нее дел больше нет, как следить за их работой. Хотя мне кажется, только слепой бы не заметил, что я хожу практически по пятам Григорьева.

Однако один раз мое присутствие помогло предотвратить производственную травму. Когда строители разгружали для установки очередной блок забора, один конец они чуть не уронили на ногу молодому рабочему. Я очень вовремя подлетела и пихнула того в сторону. Поднявшись и отряхнувшись от пыли, парень удивленно посмотрел на меня, а все остальные начали громко смеяться.

– Смотри, – острили мужики, – она грудью тебя прикрыла. Спасла.

Но как ни глумились они над этим фактом, однако вынуждены были признать, что, останься тот парень на месте, на его ногу точно опустилось бы тяжеленное звено ограды.

Григорьев также не мог сдержать улыбки и шепнул мне на ухо:

– Не зря я тебе плачу.

– Ты мне пока еще не платил, – остановила я его.

Забор со стороны Волги поставили довольно быстро.

Уже когда стемнело, за поздним ужином, я заметила на себе постоянные взгляды Кирилла. В принципе подобное для меня не было новостью, я привыкла к вниманию мужчин разных возрастов. Однако он смотрел на меня совсем не так, как смотрят другие мужчины. Его взгляд будто говорил мне, что он узнал обо мне какую-то скрываемую информацию и постоянно ищет этому подтверждение. Потому и смотрит так проникновенно, как будто хочет застать меня врасплох.

Несколько раз я ответила ему суровым взглядом, явно давая понять, как отношусь к такому вот невежливому рассматриванию. Может, он и не понял всех моих бессловесных наставлений, но все же глаза опустил и больше меня не беспокоил. Я решила, что следует поговорить с ним, узнать, что у парня на уме. А сделать это лучше всего сегодня.

– Я лягу спать пораньше, – сказал Андрей. Он встал, поблагодарил тетю Любу за ужин, потом нагнулся и поцеловал меня в щеку.

– Мне хочется все же проводить тебя, – улыбнулась я виноватой улыбочкой и тоже встала.

Мы пошли наверх.

– Не старайся от меня отделаться, – сказала я Григорьеву у самых дверей. – И не мешай мне выполнять мою работу.

– Прошу прощения, – начал раскланиваться он, – проходите, проверяйте, делайте что хотите.

– Перестань кривляться, прошу тебя. Не веди себя, как ребенок. Ты же сам все прекрасно понимаешь.