Выучиться на Бога

Полуголый, еле прикрывшийся пестрым женским халатом, молодой воин сидел на ложе понуро – то ли слабость после геройств одолевала, то ли дурные предчувствия.

– Надеюсь, справимся, – кивнул аннин. – Особенно с помощью новых, хвала солнцеликому, союзников. А по поводу ножа в спину… Не лишено некоторого смысла. Болтают, Ксуам мечется, подушку зубами грызет от злости, рычит – насилу удерживают.

– Боец блестящий, а поражения в честном поединке принять не сумел? – хмыкнул Айнар. – Жаль, я думал о нем лучше.

– Тем не менее поступим на сей раз предельно великодушно.

– С какой стати?! – вскинулся отторо.

– Это вторая просьба князя, ясно? – отчеканил Дитоми. – Если не до конца, то растолкую: нам не нужна сейчас ссора с едва обретенным союзником.

Айнар покачал головой, рядом поморщился Гои. Возмущенный Оминас всплеснул руками:

– Да причем тут ссора? Дворяне в установленном месте и в разрешенное время скрестили клинки по всем правилам… Ведь от веку положено победителю забирать доспехи проигравшего! Исключительно частное дело, ни грана политики! Откуда ссора с союзниками?

– Семья Ксуама нынче влиятельна среди знати Гайафы, он – в любимцах властителя… Впрочем, я уже говорил: не наша, воинов, забота распутывать нити интриг.

– А он-то готов все забыть? – буркнул Айнар. – Простить, обняться и воевать впредь бок о бок?

Старший помолчал, пристально глядя ему в глаза.

– Если не уймется, то будет виноват сам.

– Он и так будет… Бесово семя! – воскликнул Айнар с усталым раздражением. – Да не ты ли, кимит, убеждал меня вчера порадеть за честь княжества? Ну и вручили бы проклятый приз гостям, коль их благосклонность так дорога! К чему затевали нашу с Ксуамом схватку?

На миг показалось – непроницаемое лицо Дитоми дрогнуло. В конце концов, он только передавал высочайшую волю и, вполне вероятно, осознавал уязвимость некоторых решений.

– Что ж, тогда требовалось подтвердить силу Илдока, – аннин вздернул подбородок, – теперь – его великодушие. Вчера ты отлично справился, кимит – надеюсь, справишься и дальше. Доступно изложил?

С этими словами он поднялся, отряхнул полы одежды.

– Счастлив, что застал тебя в здравии, благородный Годой, о чем не премину сообщить господину. Его порадует новость.