Разделяй и властвуй!

– Ну, как знаете.

Он поднялся на ноги и, по-прежнему игнорируя короткую юбку девушки, вышел в тамбур. Волчьи инстинкты Бекешина уже подсказывали ему, насколько он близок к поставленной цели. Вор явственно чувствовал приближение столицы-матушки.

Весь скудный багаж Андрея составляла одна-единственная спортивная сумка черного цвета с зелеными поперечными полосами. С ней-то он и соскочил на многолюдный перрон Ярославского вокзала. Цепко окинул взглядом разношерстную толпу и через пару секунд узрел нужного человека.

– Рад тебя видеть, Крокус! – коренастый по-приятельски заключил Андрея в объятия. – Как добрался?

– Ничего, спасибо, – Бекешин коротко мотнул головой. – А как поживаешь ты, Байдан?

– Мне-то что сделается? – рассмеялся мужчина. – Наводим жизнь помаленьку.

– Это хорошо.

Болтая на отвлеченные темы, Байдан и изрядно соскучившийся по Москве Крокус пересекли здание вокзала и вышли на автостоянку.

– Новая? – Бекешин приблизился к автомобилю.

– Да какая новая, – небрежно отмахнулся Байдан. – Года два уже, наверное. Если не больше.

Они разместились в салоне, и хозяин авто на малой громкости включил магнитолу. Из динамиков плавно полилась незнакомая Крокусу музыка. Девушка пела на иностранном языке, и смысл песни для Андрея оставался неясен.

– Ты почему не захотел, чтобы мы тебя встретили? Фартовый нам за это чуть головы не снял. – Байдан тронул «Тойоту» с места, и машина стремительно покинула привокзальную стоянку.

– Ни к чему это все, – нахмурился Крокус.

– Не скажи, – собеседник открыто улыбнулся. – Мы ведь тоже старались как могли, Андрюха. – На суде, правда, ничего не получилось, сам знаешь. Варан старался изо всех сил. Но досрочное для тебя все же выбили.

– А как же Дрозд? – сухо спросил Бекешин, поворачиваясь лицом к водителю.

– А что Дрозд?

– Что вы сделали для него?

– Послушай, Крокус, – Байдан выразительно свел брови к переносице. – На твоем месте я бы сейчас не лез в бутылку. Так или иначе, но то, что произошло тогда с тобой и с Дроздом… Мы все оказались в дерьме. Легавые не одну малину на уши поставили. Попадись ты тогда в лапы Фартовому – убил бы на месте. А сейчас ничего, поостыл.

– Плевать я хотел на Фартового, – безапелляционно заявил Крокус.