Разделяй и властвуй!

Это все понятно, но, Граф… – Крокус замолчал минуты на две, внимательно выслушивая невидимого абонента. Лицо его постепенно становилось все более мрачным. – Хорошо, черт тебя побери! Да, Граф, я понял. Даю, – он протянул аппарат мне. – Тебя просит.

Я взяла трубку и приложила ее к уху. Периодически я не забывала коротко поглядывать в зеркало заднего обзора и убеждаться в том, что назойливые ребятки Ферзя не спешат падать нам на «хвост». Дай бог, чтобы так гладко все и продолжалось.

– Слушаю, – тяжело вздохнула я.

– Привет, тигрица, – весело откликнулся новоиспеченный депутат. – Как всегда, я не ошибся в тебе. Молодец! Быстро отыскала клиента.

– Отыскать-то я его отыскала, Граф. – Я заехала в один из сквозных переулков и припарковала машину возле крайнего подъезда длинного монолитного строения. – Только есть одна проблемка.

– Какая?

– У нас с твоим приятелем Крокусом полная несовместимость. К тому же я видела его в действии и целиком согласна с тем фактом, что ему не нужен телохранитель.

– Женя, перестань, – устало вымолвил Олег. – Я только что слышал все это от него.

– Граф, он… – начала было я, но Устинов прервал мою речь.

– Он слишком бесшабашный и амбициозный, – народный избранник чеканил каждое слово. – Его дурная голова постоянно находит неприятности на задницу. Я хочу, чтобы ты была с ним рядом, Женя.

– Он чертовски упрям.

– Я знаю, – усмехнулся Устинов. – Но я не хочу, чтобы он погиб.

– Почему? – я действительно не могла понять, с чего вдруг такая опека по отношению к Бекешину со стороны именитого вора.

– Я же сказал, все подробности при встрече, – напомнил мне Граф.

– А когда мы встретимся?

– Скоро. Я тут должен завершить одно важное дельце, после чего приеду в Тарасов. Женечка, я тебя умоляю…

– Ладно, ладно, – поморщилась я. – Только не ной, Граф. Чем смогу, помогу.

– Я тебя люблю, Женя, – он чмокнул в трубку, надеясь, что сей страстный поцелуй достигнет моих уст.

– А я тебя нет.

Я отключила связь и перевела хмурый взгляд на Бекешина.

– Бутылку водки ты не заработал, – известила его я. – Я все еще работаю на тебя в качестве телохранителя.

– Уже догадался, – процедил Андрей сквозь зубы. – У Графа шарики за ролики заехали, а ведь до старческого маразма еще вроде бы далековато.

– С чего он о тебе так печется, Крокус? – во мне не унималось женское любопытство.