Пустячок с десятью нулями

В какое время там будет Аркадий Расстегаев?

– Да прямо с утра, часов с девяти. Давайте сделаем так: я вам позвоню, как только он подойдет, и вы приедете. Я вас встречу.

– Отлично, – кивнула я. – Договорились.

– Что ж, – Стекольников поднялся. – Если у вас пока больше нет вопросов, то я могу идти?

– У меня есть еще один вопрос, – остановила я его. – Почему вы обратились ко мне именно сегодня? Ведь прошла уже неделя с тех пор, как пропали деньги! Я понимаю, что раньше вы не знали обо мне, но ведь должны же были принимать какие-то меры.

– Дело в том, что я надеялся сам разобраться, – глядя в сторону, проговорил Стекольников.

Я пристально посмотрела на него.

– Владимир Алексеевич, мы же договорились, что вы будете со мной откровенны. А сейчас я вижу, что вы чего-то недоговариваете. Так не пойдет. В этом случае я вообще откажусь вам помогать, потому что просто не буду иметь достаточно информации для расследования, поймите.

Стекольников снова опустился в кресло, схватился за платок и вытер лоб.

– Никакой информации я от вас не утаиваю, – проговорил он. – Просто… Это всего лишь мое предположение…

– Какое предположение? – настойчиво спросила я. – Да говорите же, в конце концов, ваши же деньги пропали, не мои!

– Одним словом, я решил обратиться к вам, потому что узнал, что Валерия убили, – ответил Стекольников, нервно теребя посеревший платок.

– Вот как? Вы что же, считаете, что эти два события связаны?

Стекольников занервничал.

– Нет, я не… Просто… Не знаю, может… – заметался он.

– Что конкретно вам известно? – теряя терпение, спросила я.

– Конкретно ничего, – сразу как-то успокоившись, сказал Стекольников. – Правда ничего. Просто как-то странно: два таких события из области криминала, буквально одно за другим…

– Вы все-таки подозреваете Герасименко? – в упор спросила я.

– Не знаю, – со вздохом развел руками Стекольников. – Честное слово, не знаю, что и думать. Мы знали друг друга не первый год, деньги в сейфе тоже не первый раз остаются… И никогда раньше ничего подобного не было.

– Что именно?

– Не знаю, не знаю, какой-то он ходил возбужденный. Порой, наоборот, становился задумчивым и рассеянным. Видите, даже записную книжку забыл у вас в машине! Вообще-то это на него не похоже.

– А вы не пытались с ним поговорить об этом?

– Нет, – пожал плечами Стекольников.