Пустячок с десятью нулями

Невысокий квадратный Коля, в рубашке военного покроя с короткими рукавами, но без погон, тут же принялся давать распоряжения и указания, распределяя между прибывшими подвернувшуюся по воле случая работу. Кто-то принялся тщательно и скрупулезно изучать место преступления, кто-то отправился опрашивать соседей. А совсем молодой паренек-практикант начал пристраиваться за столом для того, чтобы составлять протокол осмотра места происшествия.

– Ты как, в порядке? – приобнял меня Папазян.

– Понимаешь, я ведь только часа два назад с ним по телефону беседовала, помнишь? Мы при тебе договорились, что я приду сюда, а тут…

Я беспомощно развела руками.

– А зачем ты к нему, собственно, заявилась? – подозрительно спросил Папазян.

– Господи, Гарик! Я же тебе уже сто раз объясняла! – с досадой проговорила я. – Подвозила я его вчера! Ну, попросил человек подвезти. На вокзал, говорит, опаздываю, жена уезжает.

– В твоей машине? – уточнил капитан.

– Да. А сегодня я по этой книжке – опять же при тебе! – позвонила его знакомому, узнала его телефон и сама позвонила ему. Вот, собственно, и все.

– А дверь в квартиру, говоришь, была открыта? – прищурился Гарик.

– Конечно, – ответила я. – Неужели ты думаешь, что я бы стала взламывать ее? Никто не отзывался. Я заглянула в комнату, а здесь он лежит, мертвый…

– Так, значит, – произнес Папазян, по-видимому, что-то для себя подытоживая.

Он не спеша прошелся по комнате и, оказавшись рядом с экспертом, колдовавшим поблизости от трупа, спросил:

– Ну, как там дела, что-нибудь есть?

– Ударили его, похоже, вот этим. Вот, смотри, даже кровь видно, – эксперт указал на огромную стеклянную пепельницу размером с пивную кружку, обильно покрытую многочисленными выступающими рубцами по всей окружности.

Пепельница напоминала скорее больших размеров шестеренку. Хотя, возможно, это была и не пепельница, и предназначалась сия стекляшка для чего-то иного.

– Наверное, не меньше килограмма весит, – добавил эксперт.

– А где ты ее нашел? – спросил его Папазян.

– Да вот здесь же она и стояла, – собеседник указал на верх книжного шкафа.

– Так, понятно, – сказал капитан, поднеся кулак ко рту и придав лицу задумчивое выражение.