Пусть проигравший плачет

Да я и сама об этом догадывалась. Если ее и побеспокоит какой-нибудь завалященький клиент, то она с ним вполне справится…

Мне стало грустно. Я заварила кофе и достала кисет.

– Знаете, – сообщила я костям, прячущимся в нем. – Оказывается, быть не собой ужасно трудное занятие. Скорей бы уж появились убийцы, и все закончилось!

* * *

Ритка в то же самое время предавалась размышлениям о собственной незадачливости. Как же ей не везет!

Вляпаться в такую вот историю – это было для Ритки закономерно.

Вспомнив о возлюбленных, Ритка подумала о том, что какой-то олух издевается над Таней, и решительно набрала свой рабочий телефон. В том, что это может быть только Витька, которому нечем больше заняться на рабочем месте, она не сомневалась.

– Алло, – поднял он трубку.

– Витька, когда ты закончишь надо мной издеваться? – решительно приступила к нему Ритка.

Он ошарашенно замолчал.

– Рит? Ты что?

– Зачем ты звонишь мне разными дурными голосами и прикидываешься поклонником? – срывающимся от обиды голосом, проговорила Ритка. – Я тебя вообще-то считала другом, но твои идиотские розыгрыши уже переходят все границы.

– Ритка, ты чем заболела? У тебя психоз начался? Я никуда не звонил!

По его голосу Ритка поняла, что он действительно никуда не звонил. Тогда кто это мог быть?

Потом до нее дошло, что Витька и не мог звонить ей туда – ведь он не знает родительского номера!

– Прости, Витенька, – искренне проговорила Ритка.

– Ну ладно. Хорошо, что поняла. А что у тебя там происходит?

– Всякое, – мрачно усмехнулась Ритка. – Потом расскажу.

Повесив трубку, она прикусила губу и задумалась. Кто же это может быть?

«Вычислили, – подумала она со страхом. – Вот гады! Они меня вычислили и теперь проверяют, дома ли я. Значит, Танька в опасности. Из-за меня, о боже!»

Мысль была ужасающей и вполне похожей на правду.

* * *

Я как раз начала привыкать к Риткиному жилищу и освоилась настолько, что уже было вовсю абонировала ее кухню со своими костями, кофе и сигаретой, как опять зазвонил телефон. «Если это опять какой-нибудь пошляк, я отрежу ему язык», – мрачно пообещала я.

Подняв трубку, услышала взволнованный Риткин голос:

– Тань, это не поклонники!

– А кто? – поинтересовалась я.