Прыткая особа

– Ну вот и договорились, – обрадовался он. – Спокойной ночи, дочка. Я тебя целую.

– Я тебя тоже. Спокойной ночи.

На том и попрощались.

– Все правильно я сказала? – Оксана подняла на меня глаза.

– Да, все хорошо. Как насчет кофе?

Она улыбнулась, видимо, вспомнив, что в прошлый раз так и не сделала мне приятное.

– Сейчас.

Удалилась в свой кухонный уголок и на сей раз вернулась с двумя чашками кофе.

– Угощайтесь, – поставила одну на столик против меня.

– Спасибо, – я взяла чашку в руки.

В течение десяти минут мы молча предавались приятным ощущениям.

Не знаю, о чем думала Оксана, а я размышляла в это время о событиях сегодняшнего вечера. Или, вернее будет сказать, сегодняшней ночи. Если Андрей Вениаминович не даст мне никакой зацепки насчет того, кто покушался на его дочь, дело приобретет очень туманный оттенок. Бороться неизвестно с кем я не люблю. Придется в таком случае бедной Оксане вообще отказаться от посещения публичных мест. А еще лучше и вовсе не выходить из дома.

– Надеюсь, теперь мы найдем с тобой общий язык? – спросила я свою клиентку.

Но за время нашего молчания Оксана успела набраться смелости.

– Я признаю, что кто-то открыл на меня охоту, – сказала она. – Это неприятно, и мне, естественно, придется быть очень осторожной. Но это вовсе не значит, что я буду брать вас с собой на любовные свидания.

– С любовными свиданиями лучше повременить, – нравоучительно заметила я.

– Знаете, такое ощущение, как будто вы никогда не были молодой, – потихоньку Оксана заводилась, становясь сама собой.

 – Это же любовь. Как от нее можно отказаться? Даже на время?

– Да какая там любовь! – отмахнулась я. – Искандеров, что ли?

– А хотя бы и он. Что вы имеете против?

– Несерьезный человек, – изрекла я.

– Это не ваше дело, – отрезала Оксана.

– Тут я с тобой согласна. Хочешь любить его, люби, мне все равно. Просто ты спросила, я ответила. Но неужели тебе трудно не видеться с ним хотя бы недельку?

– Трудно. – Оксана со звоном поставила пустую чашку на стеклянный столик.

– Ну, как знаешь. Только предупреждаю, без надзора я тебя не оставлю.

– Выходит, вы не телохранитель, а надзиратель.

– Думай, как хочешь.

Сегодняшний инцидент ничему ее не научил. Она снова ударилась в протесты.

– Я пойду спать, – сообщила она и тут же съязвила: – Не хотите проводить?

– Не хочу.

– Надо же. А вдруг в постели засада?

Я ничего не ответила. Оксана ухмыльнулась и направилась по коридору к своей спальне.