Прятки в темноте

Посреди холла стоял небольшой бюст щекастого мужчины с несуразной причёской. Волосы были зачёсаны назад, будто прикрывали зияющую лысину – и я уверена, что так оно и было. Рядом со статуей была маленькая карточка с надписью «Жмуриков Афанасий Кирьянович. Им гордится посёлок!».

– И что это за сюр? – Ещё раз осмотрев внутреннее убранство администрации, я повернулась к Максу, который, кажется, был совершенно не удивлён планировке здания. Парень только многозначительно ухмыльнулся, а затем кивнул в сторону лестницы.

По пути к кабинету главы посёлка мы встретили только охранника, сидящего на входе, и пожилую женщину с подносом в руках, которая взволнованно носилась от одного кабинета к другому и собирала сладости. Это была такая пышнотелая грудастая женщина, лицо которой отдавало подозрительным родством с одной известной породой собак. С мопсами. Её вздёрнутый нос лишь дополнял картину, как и ярко-розовые тени, никак не сочетающиеся с вишнёвым оттенком помады.

– Вы кто такие? Афанасий Кирьянович принимает только по записи, – высокое сопрано в исполнении работницы резко ударило по ушам, и я скривилась.

– Я не наблюдаю здесь очереди из желающих попасть на приём к вашему боссу. Мы зададим ему пару вопросов и уйдём, – тряхнув головой, ответила я.

В следующую секунду женщина оскалилась, обнажая ряд верхних зубов, половина из которых были золотыми. От неожиданности я даже втянула шею в плечи, желая оказаться на безопасном расстоянии от этой странной особы.

С такой «улыбкой» её схожесть с милым псом только усиливалась. Однако в отличие от собачек, на которых можно было умиляться, эта женщина вызывала только эстетический ужас.

– Я же сказала, только по записи! – От негодования женщина с силой бухнула поднос с едой на письменный стол, и шоколадное драже беспощадно рассыпалось по дорогому паркету. В какой-то момент мне показалось, что, если я задам ещё хоть один вопрос, она начнёт лаять.

– Во-первых, можно разговаривать повежливее.

Во-вторых, вопрос, с которым мы пришли, крайне серьёзен, и репутация Забивалово может сильно пострадать, – уже на этом аргументе лицо женщины исказила гримаса ужаса. – Продолжать?

Я чувствовала, что нахожусь на верном пути, и совершенно не обязательно додумывать другие причины, по которым эта странная секретарша должна пропустить нас к главе.

Я готова была отдать голову на отсечение, что вся администрация трясётся за молву, которая идёт об их посёлке.