Прогулка с продолжением

Что уж тут греха таить, я ведь правильно говорю, правда? – Григорий Иванович попытался наладить контакт с аудиторией и привлечь меня к его монологу, но это у него не вышло. Однако он не расстроился. Тоже, как видно, владел высоким умением удерживать выражение лица. – Не секрет, что, как происходит и с представителями многих других замечательных профессий, в нашей стране в это тяжкое время ваш труд почти наверняка оплачивается не совсем так, как вам самой хотелось бы.

Тут я уже решилась открыть рот и сказать, что он ни фига не прав, и мне хватает и на корочку хлеба, и на пачку маргарина.

– Да-да, вы правы, Татьяна Александровна, но что поделаешь! Нужно изыскивать возможности, и я, собственно, пришел к вам с деловым предложением. Не могли бы вы продать мне кое-что, Татьяна Александровна?

– Что-то, может быть, и смогла бы, – наконец ответила я, – но пока не слышу, что вам нужно.

– Мне нужны копии – обратите внимание, только копии и ни в коем случае не подлинники – тех материалов, которые вы собрали, выполняя свое очередное задание, в том числе и вчера вечером.

Григорий Иванович сделал паузу и воззрился на меня, ожидая ответа.

Я быстро соображала, и самое лучшее, что я смогла сделать, так это задать вопрос – не подлить ли ему еще кофе.

– Нет, благодарю, кофе у вас прекрасный, – снова наврал, не моргнув глазом, Пшенников. – Но я уже с утра выпил несколько чашек, – наврал он в третий раз, ведь каждому ребенку в мире известно, что утро только что началось и так напиться кофе к этому часу практически невозможно.

Я достала сигарету из пачки, лежащей передо мною на столе, и закурила. Нужно было повести беседу так, чтобы Пшенников выговорил как можно больше информации, пусть по крошке, чтобы я могла составить более-менее понятную мне мозаику.

– Вы думаете о сумме? – догадался Пшенников. – Называйте, Татьяна Александровна. Я заплачу вам сейчас же и, по вашему желанию, – в валюте или, если вы патриотка, отечественными рублями.

– Я, конечно же, патриотка, – проворчала я, – особенно своей профессии. Ваше предложение довольно-таки неожиданное. Не могли бы вы предоставить обоснование – для чего вам нужны результаты моей работы? – Я попробовала схитрить, но надо признаться, что успех был достигнут минимальный.

Григорий Иванович мягко объяснил, что, к его глубочайшему сожалению, он не может ответить на мой вопрос, и снова спросил, сколько же я хочу.