Продавец интимных тайн

– Проходите, – Олег отошел от двери, чтобы пропустить всех в коридор.

После Яна вошли сам Соколов и еще один тип, которого я ни разу не видела. Так как все мы были обуты-одеты, то в коридоре столпилось слишком много людей. Я присела и стала расшнуровывать сапожки. Потом скинула пуховик. Олег тоже скинул верхнюю одежду.

После этого к раздеванию приступили наши гости. Минут пять прошло, прежде чем мы все вошли в зал.

– Ну что? Как у вас дела? – немного нарочито приподнято спросил Андрей Павлович, оглядывая нас с Олегом с ног до головы.

Он еще в коридоре странно на нас посматривал. Впрочем, для себя я это объяснила видом Олега – был он какой-то чересчур натянутый и испуганный. Удивительно и то, что стояли мы в обуви. А ведь Соколов предварительно позвонил и сказал, что едет, и даже если мы и собирались куда, то у нас вполне было время, чтобы разуться. Во всяком случае, я бы тоже удивилась на месте Соколова. Поэтому, когда удивился он, мне это не показалось странным.

– Нормально у нас все, – ответила я.

Соколов увидел елку, и взор его смягчился.

– Невероятно! Вы решили поставить настоящую елку… И как я сразу не заметил? – Он стал оглядываться по сторонам. – Как красиво. И гирлянды повесили…

– Эти лампочки, наверное, горят, – вставил большущий Ян.

– Как вы догадались? – делано удивилась я. – Особенно, знаете, если свет потушить, а их вилку в розетку вставить. Такой эффект!

Никто, пожалуй, кроме Олега, не обратил внимания на мою шутку. А Соколов-младший хохотнул тихонько и тоже пришел в себя, пригласил всех пить чай с тортом. Но отец с двумя телохранителями отказались.

– Я ведь только хотел убедиться, что у вас все хорошо, – встал он, застегивая пуговицы пиджака. – И вижу, что не просто хорошо, а даже отлично. Я очень рад.

– Да. Спасибо, папа.

– А у вас есть какие-нибудь новости для нас? – задала я вопрос Соколову уже в коридоре. – Ситуация пока не разрешилась или дело движется?

– Я вообще не знаю, каким образом можно будет ее разрешить, – вздохнул мой клиент. – Никто уступать не хочет, с места ничего не двигается. Вот Олежку отправлю за границу, а потом будь что будет.

– Ну, не надо так пессимистично, – как можно бодрее сказала я.