Привет с того света

– О чем он говорил с вашим мужем?

– Да бог его знает, о чем они могли говорить, только как-то слышала, что о деньгах вроде. Да толком ничего не поняла. Слышно было только бу-бу-бу. Ваську потом спросила, о каких деньгах они там с «цыганом» болтали. А он и говорит: «Не твоего бабьего ума дело. Калым намечается». Я еще подумала – какой такой калым? Ваську моего работать не заставишь. Но потом и впрямь дня через четыре деньги завелись, вещей дорогих накупил мне и детям. Вот и телевизор купил японский.

А уж как показывает! Просто чудо. Я уж думала – век счастье будет. Ан нет, сглазили.

Глаза Марии Сергеевны увлажнились, стало ясно, что она вот-вот бросится в очередные слезы по безвременно ушедшему на тот свет мужу.

Я поняла, что пора закругляться. Большего узнать у вдовы вряд ли было можно, а в принципе и так ясно, что после смерти Макса и Арифа каким-то таинственным образом в благосостоянии семьи Семеновых наступили перемены к лучшему. Естественно, оставался открытым вопрос: «почему?» И кто этот бородач нерусской национальности?

Что-то много в деле прорисовывается представителей южных народностей бывшего СССР…

Я поблагодарила хозяйку дома 4 «А» за беседу.

Пообещав вскоре зайти, как только выясню номер страхового полиса ее мужа, оставив в недоумении и корыстном ожидании вдову Василия Петровича, я направилась к своей машине.

Сев в нее, я неожиданно подумала, что кресло автомобиля, пожалуй, есть для меня то единственное место, где я могу хоть немного расслабиться и отдохнуть.

Стрелка спидометра клонилась к восьмидесяти километрам в час. Струя свежего воздуха привычно охлаждала лицо. Я разрабатывала план дальнейших действий и нащупывала ниточку загадочных событий.

Внезапный рост благосостояния Василия Петровича, пьяницы из Рыбачьего поселка, его таинственные встречи с «цыганом» и такая же внезапная смерть, – все это говорило о том, что события связаны между собой. Но, к сожалению, ничего ни о личности этого самого «цыгана», ни о достоверной картине происшедшего я в поселке не узнала.

Приходилось констатировать, что я ни на шаг не продвинулась в расследовании дальше. Ну что ж, и такое бывает.

У меня разболелась голова, и я включила радио.

– В эфире радиостанция «На всех ветрах» или, как остроумно выражаются некоторые личности, «Радиотрах». Ой, извините, мне уже постоянно делают замечания на работе, говорят, что это некрасиво, – последние три слова диджей пропел.