Принеси меня в жертву

Я связался с его прежним начальником, тот был доволен работой Шумского, но как только я поднял тему о его методах вести допрос, так начальник сразу свернул разговор. Так вот, Иванова, можешь считать меня кем угодно, но предупредить я обязан. По-дружески. Если Шумский был вынужден оставить прошлое место работы именно из-за того, что неоднократно перегибал палку и превышал полномочия, то я не удивлен. Но он пока не знает, на кого нарвался. Я просто возьмусь за его воспитание. Еще раз услышу, как он материт кого-то – сразу…

В дверь постучали.

– Да? – отозвался Кирьянов.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Шумский.

Увидев меня, улыбнулся. Я на автомате ответила ему тем же. И успела заметить взгляд, которым Кирьянов скользнул по нам обоим.

Ой, да ладно. Он что, решил, что мы эту ночь провели вместе?…

– Владимир Сергеевич, вы просили.

Он подошел к столу и положил на нее синюю папку.

Киря тотчас взял ее в руки, открыл, перелистал документы.

– Отлично, – обронил он. – Ко мне как раз скоро придут по этому делу.

Шумский кивнул.

– Так точно. И нашел двух очевидцев. Их показания тоже сюда вложил.

– Сами раскололись или ты помог?

Слова Кирьянова прозвучали на полном серьезе.

Шумский на несколько мгновений стушевался. Коротко посмотрел на меня, словно не хотел отвечать при свидетелях.

– Сами, – ответил он.

– Жалоб с их стороны не будет? – вкрадчивым голосом спросил Кирьянов.

– А должны?

– Не знаю. Иди пока.

Шумский вышел из кабинета.

– Воспитываешь? – улыбнулась я, кивком указывая на закрывающуюся за капитаном дверь.

– А что остается? – развел руками Кирьянов. – Не получится – расстанемся. Может, его скоро сократят.

Но сократили меня. А Шумский и Кирьянов остались.

С тех пор я ничего о Васе не слышала. Его имя не мелькало в сводках новостей, у него не было аккаунтов в соцсетях, а подполковник ничего о нем не рассказывал. В моменты последующих редких посещений отдела полиции я с Шумским не сталкивалась.

Но сейчас, глядя на него, я не могла понять, как же так вышло, что мы снова встретились. И где?! На перекрестке двух разбитых дорог, на фоне кривых березок, где-то между небом и землей.

Шумский подошел ко мне и осторожно обнял. Помедлив, я ответила тем же. В конце концов, объятия тоже могут быть дружескими, особенно если они случаются спустя много лет.

– Показывай, – приказал мой бывший сослуживец.