Принеси меня в жертву

 – Там, где я работал раньше, веселее праздники отмечали. Без обид.

– Какие обиды? – ответил на это Кирьянов. – И мы в свое время жизни радовались, а потом наверху гайки закрутили. Тань, помнишь, ребята из ГИБДД что устроили?

Я поперхнулась дымом.

– Это когда они в Снегурочек нарядились?

Шумский замер со счастливым выражением лица, представив, видимо, масштаб трагедии.

– Их было шесть человек, – пояснил Папазян. – И все в одинаковых костюмах.

– И с усами, – добавил Кирьянов. – Прикинь, Вася: вплывают один за другим, юбка у каждого в пол, а на голове гнездо из мишуры.

Ох, как же мы ржали.

– Откуда они взяли эти наряды? – не понял Шумский.

– Скрутили из старых стенгазет, – с серьезным лицом объяснил Кирьянов. – Платья колом стояли.

Шумский прыснул.

В конференц-зале становилось все меньше людей. Секретарши отделов принялись собирать со стола пустые коробки из-под пиццы и смятые пластиковые стаканчики.

– Помощь не нужна, девушки? – спросила я.

– Не-а, сами справимся.

Кирьянов задумчиво покрутил в руках мобильник.

– Жена сейчас дома принимает подругу с детьми. Если сложить двух моих с тремя пацанами, которые пришли в гости, то мне уже становится плохо.

Он прищурился и внимательно осмотрел каждого из нас.

– Наверху в моем кабинете стоит сейф, – загадочно начал он.

– Серьезно?! – схватился за сердце Папазян. – Никогда не видел ни одного сейфа. Шумский, а ты когда-нибудь сейф вживую видел?

– Ты что, откуда? – на полном серьезе кивнул Шумский. – А можно посмотреть? Ну, пожалуйста.

Ну, хотя бы издалека.

– Пожалуй, что-нибудь придумаем, – без тени улыбки ответил им Кирьянов. – Вам бы в театр, а не в полицию. А тебе, Гарик, особенно. Сейфа он не видел.

Шумский не скрывал своей радости от общения с новыми коллегами. Он радостно потирал руки в предвкушении. Ну, еще бы, сам начальник в теме. Поэтому прикалываться насчет сейфа продолжали до самого кабинета Кирьянова.

Киря не просто так упомянул о сейфе. Именно в нем пряталась бутылка коньяка, преподнесенная ему всем нашим коллективом на день рождения.

Малопьющий Кирьянов мог хранить ее годами, потому что наверняка почти сразу же забыл о подарке. Но мы-то знали всю правду. Поскольку коньяк был дорогим, то принимался малыми дозами исключительно дорогими гостями и в исключительно особенных случаях. Обмыть чьи-то погоны или отметить рождение ребенка было святым делом.

Но сейчас меня коньяк мало интересовал. Хотелось кофе, который у подполковника тоже имелся.