Преступные мелочи жизни

И, конечно, от ее внимания не укрылся автомобиль Ясенева, дожидавшегося меня внизу.

– Машина-то какая, а, Женя? – с вкрадчивым восхищением проговорила тетя, входя в мою комнату и присаживаясь на стул. – Я таких и не видела.

– Я тоже, – спокойно отреагировала я, складывая в сумку необходимые предметы туалета. – В Тарасове их единицы.

– Да, – качая головой, продолжала тетя. – Как же она называется?

– «БМВ Х6», – коротко проинформировала я, продолжая заниматься своими сборами.

– Наверное, богатый человек, да, Женечка?

– Думаю, что весьма, – усмехнулась я.

– А где же он работает, если может себе такое позволить? – не отставала тетя Мила.

– В нефтяной компании, – снова пришлось ответить мне максимально кратко и емко.

– Ох, Женечка, а может быть, он и тебя туда устроит? – Тетя привстала со стула и потянулась ко мне. – Это место хорошее, доходное. Да и спокойное… Будешь на работу ходить нарядная, в туфельках, в своем кабинетике сидеть, все к тебе «Евгения Максимовна» обращаться станут…

– Меня пока устраивает и Женя, – пробурчала я, стараясь скрыть недовольство тем, что тетя Мила опять завела свою излюбленную пластинку на тему, как бы помочь мне устроиться на приличную работу.

– У Марьи Николаевны зять там работает, – не слушая меня, говорила тем временем тетя Мила. – Так жена его как кукла одевается! Они горя не знают! По три раза в год ездят за границу отдыхать, детки все в престижных школах учатся, у жены своя машина… Не такая, правда, как эта, – тетя кивнула в сторону балкона, – но все-таки своя.

– У меня тоже есть своя машина, – пожала я плечами. – И отдохнуть поехать могу себе позволить куда захочу.

– Но кабинета-то у тебя нет! – победно вскричала тетя Мила. – И вообще, разве можно твою работу сравнить с их? Тебе порой так трудно приходится, Женечка, разве это для женщины занятие? Ты не подумай, я ведь это говорю потому, что жалею тебя! Сколько раз ты приходила в таком виде – смотреть страшно! Грязная, лицо рассечено, то рука забинтована, то нога хромает… А помнишь, в ожоговом центре сколько лежала? Я уж боялась, что у тебя шрамы навсегда останутся!

– Тетя, ну что ты принялась вспоминать! – поморщилась я.

Тетя Мила взялась за сердце.