Преступление в двух сериях

 – Он очень мило покачивался над тарелкой с оливье, норовя погрузить в вожделенный салат все лицо.

Я фыркнула.

– Людмила Маслова, – сдержанно улыбнувшись и поглядывая на мои коленки, продолжил Александр Николаевич. – Очаровательная и вызывающая дамочка. Она не имеет отношения к нашей фирме и была приглашена, потому как помогла заключить очень выгодный контракт на продажу оборудования. Она – птица вольная, срывает банк то тут, то там. Обширные знакомства позволяют ей бродить по фирмам и знакомым боссам, сбывая товары, предложенные другими боссами, и получать процент от таких сделок.

Николай Рундученко, наш техник. Коля – хороший парень. Ну и еще я да Глеб Шолонский, которого обокрали.

– У кого из присутствующих был повод похитить документы?

– Не совсем документы – украли чертежи нового, недавно разработанного оптического прибора. Великолепная вещь, надо вам сказать. Бинокль, снабженный прибором ночного видения, подсветкой и…

– Обойдемся без подробностей, – прервала было я Кармишина – ни черта не смыслю в оптике, а тратить свое время на выслушивание пустых звуков не люблю.

Но выслушать все же пришлось – должна же я знать, что искать? И битых полчаса Кармишин расписывал особенности своих драгоценных бумаг. Не могу сказать, что поняла все, но общее представление о документах получила. Александр же Николаевич увлеченно разглагольствовал, периодически вскидывая на меня свои блестящие глаза. Наконец словесный поток иссяк, и я спросила:

– Чертежи были в единственном экземпляре?

– Ну конечно, да.

В общем-то Ручин мог бы заинтересоваться этими чертежами и похитить их. Он же техник.

– А Рундученко? – заглянув в блокнот, спросила я. – Он тоже техник, если я правильно вас поняла. Почему вы прежде всего подумали именно о Ручине?

– Коля?.. Рундученко работает с нами. Он и так получит доступ к чертежам.

– А если бы он решил продать их в конкурирующую фирму?

– Нет, – безапелляционно мотнул головой Кармишин. – Рундученко предан Шолонскому и нашей фирме.

Ему эта работа досталась в достаточно сложный период жизни, и зарплата Николая вполне устраивает – позволяет прокормить жену и троих детей. Мне кажется, он не стал бы рисковать постоянной работой ради разового гонорара. А Ручин – другое дело. У них с Шолонским произошел спор – Глеб пытался заманить Ручина к нам на работу, но тот довольно грубо заявил, что его не устраивает предложенная зарплата. И что вообще он предпочитает быть «вольным каменщиком».