По закону подлости

Даже без обеда если протянешь, никто не тронет, забираю половину, – вдруг забормотал очевидную чушь неформальный донжуан, и я напряглась, переваривая его слова.

Пристроившись ближе, он дыхнул на меня гнилью из пасти и продолжил:

– Идет, что ли, или как? И учти – без меня здесь работать не удастся. Опасно будет для ливера.

– Какого еще ливера? – не поняла я окончания его бреда, но, в общем, сообразив, что мне предлагается поработать проституткой.

И это как раз во время моего отпуска! Да еще про ливер какой-то этот гад бормочет…

– Какой там ливер? – еще раз переспросила я, хорошо понимая, что дать по морде ему все-таки придется.

– Твоего, красавица, твоего ливера! Сисек, писек и прочего! – просто ответил Витя и снова улыбнулся.

Я зажмурилась, потому что падать было некуда – уже лежала.

– А зубы ты, лапочка, потерял в трудовых подвигах? – вежливо поинтересовалась я и залюбовалась изменением цвета его мерзкой рожи.

– А шутить ты не умеешь, – Витя нес явную чушь и уже более нервно спросил: – Ну, как тебе мое предложение? Согласна или как?

Я покачала головой.

– Днем я не работаю в такую жару, – зевнула я, расслабляясь и снова растекаясь по полотенцу, – и ночью тоже, – тут же добавила, чтобы он отстал, – я отдыхаю. Отвали, малыш.

Витя ошеломленно посопел и хмуро добавил:

– Я тебя предупредил, кошелка. Короче: начнешь пахать по индивидуальному проекту, будет больно об этом вспоминать. Ясно?

– А пошел ты, – лениво отозвалась я и снова отвернулась.

Витя полежал рядом со мною еще несколько минут и на самом деле поднялся и отправился, а я даже и не посмотрела куда.

Чуть позже подошли мои знакомые молодожены, и мы довольно интересно провели время до обеда в общем трепе, а потом разошлись по домикам.

Начинавшаяся жара требовала сиесты. Иными словами, это не приспособленное для жизни время нужно было переспать.

Моя сиеста затянулась, и когда я протерла глазки, уже стемнело.

Было так обидно из-за бездарно пропавшего целого дня, и я немножко даже расстроилась, решив посоветоваться с косточками. Может быть, хоть они меня успокоят?

Выложив их на диване перед собой, я только вздохнула:

25+11+17! «Предельно обидное разочарование».

Сложив аккуратно моих паршивцев в мешочек, я засунула этот мешочек на самое дно сумки и поклялась самой себе больше не доставать их никогда-никогда, по крайней мере до завтрашнего утра.