Предчувствие конца

И наконец возвращение домой, слезы Милы и даже звонок из Владивостока, на который я не пожелала ответить – звонок от отца, с которым я не разговариваю со дня смерти матери. Да, все это было, и все это в прошлом. Два месяца прошло с той ночи, когда я так неосмотрительно подставилась под пули Табачникова и его команды.

Теперь я дома, и разбудил меня какой-то шум. Осталось встать и выяснить, что это было.

Я откинула плед, которым Мила ухитрилась накрыть меня, когда я задремала на диване в гостиной, и с некоторым трудом спустила ноги на пол.

Бок отозвался тянущей болью. Да, спасибо, я еще не забыла, куда именно угодила пуля этого подонка Табаки…

– Я вас прошу, не надо! Уходите, вы ее разбудите! – услышала я из коридора умоляющий голос тети.

– Ну как же так, – виновато произнес мужской голос.

Что там творится, в конце концов?!

– Мила, я не сплю. Сейчас выйду! – крикнула я и нашарила тапочки.

Придерживаясь за стенку, я вышла в коридор и остановилась, привалившись к дверному косяку.

Мила держала оборону против высокого старика в светлом костюме. Седые волосы мужчины были зачесаны назад, а глаза вытаращены, отчего он слегка напоминал профессора из моего любимого фильма «Назад в будущее». Громким шепотом старик повторял:

– Ну как же так? К кому же нам еще обратиться?!

– Не знаю! – возмущенно отрезала тетушка. – Вызовите полицию, в конце концов! Моя племянница – частное лицо, кроме того, она больна…

– Тетя, я здорова, – сказала я довольно громко.

– Ну вот, вы ее разбудили! – всплеснула руками Мила. – Это возмутительно!

– О чем идет речь? – поинтересовалась я. Кажется, я уже видела этого старика. Да, точно, мы несколько раз сталкивались на лестнице и в лифте. Сейчас, дайте мне минутку… Это Александр Арнольдович Кирпичёв, наш сосед с верхнего этажа.

– Евгения Максимовна, нет сил больше терпеть! – сосед прижал руки к груди несколько театральным жестом.

– Простите? – поморщилась я. Голова после сна соображала неважно.

Старик тяжело вздохнул:

– Я говорю о ваших новых соседях! Ну тех, что живут напротив. Вы только послушайте! – старик поднял вверх палец. – Это же Содом и Гоморра!

Я прислушалась. Действительно, откуда-то доносились звуки глухих ударов, звон бьющегося стекла и отборный, лишь слегка приглушенный кирпичными стенами мат.

– У нас новые соседи? – Я посмотрела на Милу. Напротив нас проживала симпатичная пожилая пара.