Предчувствие конца

 – У вас память как у слона!

– При чем тут слоны? – обиделся мой собеседник. – Нормальная профессиональная память и наблюдательность. Ну и, кроме того, она меня действительно… впечатлила. Вот я ее и запомнил. А имени я не знаю и видел ее впервые в жизни.

Фотограф поморгал, глядя на меня честными глазами.

– Ладно, Виталий, я на вас не в обиде. А теперь скажите, почему вы так испугались эту женщину? У нее что, было оружие?

Парень задумался, потом спросил:

– Вы в зеркало часто смотритесь?

Я напряглась:

– А что? Только сегодня утром смотрелась.

– Понимаете, – Виталий зашевелил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова, – вы себя со стороны не видите… Вы очень красивая женщина… Но вы производите впечатление опасности. Как будто вот сейчас встанете и начнете махать ногами.

– Правда? – изумилась я. – Действительно произвожу такое впечатление?

Фотограф виновато кивнул.

– Вот и та женщина… она такая же. Только… Только хуже.

Виталий прикусил губу и замолк.

Я загасила сигарету и встала.

– Значит, хуже? Ладно, посмотрим. Спасибо за помощь.

Я уехала от фотографа с твердым убеждением, что нахожусь на верном пути. Еще одно небольшое усилие – и я найду эту таинственную злодейку, что так сильно осложнила мою жизнь в Тарасове…

Вскоре выяснилось, что я и не представляла себе истинного размаха постигшей меня катастрофы. Едва я вышла от Виталия, мой мобильный затрезвонил как ненормальный. Эту мелодию я ставлю для звонка клиентов, потому что она и мертвого поднимет.

В данный момент клиента у меня не было, зато присутствовала договоренность с местным олигархом Барановым. Его дочка, красавица-студентка, собиралась через пару недель на стажировку в музей Гуггенхайма (девушка училась на искусствоведа), а я должна была сопровождать дитя, которое папа не рискнул бы доверить кому-то еще.

– Да, Владлен Михайлович! – улыбнулась я в трубку. С Барановым я работала не однажды, это был один из самых любимых моих постоянных клиентов. Платил он хорошо, с криминалом не пересекался, а охрану нанимал только потому, что во всем был перфекционистом и любил предусмотреть всякую мелочь.

– Евгения Максимовна? – Сегодня голос Баранова был непривычно холоден. – Я звоню относительно договоренности.

– Да-да, я все помню и готова приступить к работе, как договаривались. Как дела у Алисы?

Алисой звали его дочь, ту самую студентку.

– Спасибо, у Алисы все превосходно. – Голос бизнесмена слегка потеплел.