Предают только свои

– Ты чего это? А? – все повторял он. – Ты борзая, что ли?

В этот момент заурчал движок «Форда», и Аркадий, в точности выполняя мои инструкции, обогнул «Мазду» и скрылся из виду.

– Эх… глянь-ка, – вновь удивленно притормозил длинный. – Куда это он? Чего это, Миха? Куда это… Это как… это он что, уехал, что ли?

В заторможенном мозгу моего нового друга, похоже, сорвалась какая-то пружинка и колесики закрутились с небывалой скоростью. Наверное, еще никогда в жизни ему не доводилось так быстро соображать.

– Ах ты су-у-учка-а-а…

Тут с асфальта донесся стон начинавшего приходить в себя Батона, и, похоже, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения длинного. Зарычав, как разбуженный посреди зимы медведь, он подскочил ко мне, вытянув свои огромные ручищи, будто намеревался схватить меня и переломить пополам.

Этого удовольствия я ему, конечно же, не доставила.

Высокий рост парня представлял отличные возможности для работы головой и, слегка пригнувшись, я со всей силы боднула его в область солнечного сплетения. Сознание, в отличие от чувствительного Батона, мой новый противник не потерял, но равновесие утратил и, поверженный, уже не мог оказывать эффективное сопротивление.

Несколько пинков в «протектор» и в некоторые другие болевые области заставили его болезненно скорчиться на земле и позабыть о своих воинственных планах.

Парень явно не имел отработанных навыков ближнего боя, и разбираться с ним мне было настолько несложно, что попутно я еще успевала держать в поле зрения более опасного Миху и следить за его действиями.

Впрочем, отследить я могла только то, что никаких особенных действий Миха не совершал. Он спокойно наблюдал, как я разделываюсь с длинным, а когда тот скрючился на асфальте, кивнул стоявшему поодаль быстроглазому юноше, коротко бросив:

– Заводи, Налим.

Парень с готовностью сел за руль «Ауди», Миха устроился на заднем сиденье, и через минуту из неподвижно стоящих машин на дороге остались только серая «Мазда» и мой «фольк».

– Что ж, и мне, пожалуй, пора, – проговорила я, обращаясь к сидевшим на асфальте противникам, которые с большим трудом приходили в себя. – Попутного вам ветра, друзья, и не поминайте лихом. В следующий раз ведите себя хорошо и не приставайте без нужды к проезжающим мимо добропорядочным гражданам.