Последний загул

– Люб, я чего тебя крикнула-то, – Рая понизила голос до полушепота, – мой вчера возвращался поздно, и знаешь, в господском доме дым коромыслом стоял. Не иначе праздновали хозяева целым шалманом.

– Да ну! – удивилась Любовь Андреевна. – Может, спьяну твоему праздники мерещатся? Давно там такого не бывало.

– Давно, – согласилась Раиса, – но Васька вчера в норме приехал, не перебравши, так что ошибиться не мог. В городе на калыме со строителями был, поэтому и припозднился. А возле Роговых остановился, поглядел со стороны.

– Чтоб им провалиться!

Любовь Андреевна сплюнула с досады – хотела сегодня на базар съездить с носками и варежками, давно пора, навязала уже целую сумку, а тут эта забота… А после полудня, какой же это базар! Да и смотря как гуляли. Дом здоровенный господин Рогов отгрохал, двухэтажный, пока приберешь его сверху донизу, после гостей-то, пройдет время.

– Спасибо, Рая, что сказала. Сейчас пойду! Деваться некуда!

– Люб, Люба, погоди! – заторопилась Раиса, завидев, что соседка двинулась было восвояси.

– Ладно, – пообещала Любовь Андреевна и решилась-таки напомнить: – Долг-то когда отдавать думаешь?

– Ой, Любань, отдам, не сомневайся, – зачастила обещаниями Раиса. – Васька вот-вот получить должен, так я тебе – в первую очередь. Ты извини уж!

– Ладно! – безнадежно махнула рукой Любовь Андреевна и заторопилась к дому.

В деревне она слыла денежным человеком. Так оно было на самом деле или нет, вопрос спорный, но задержки пенсии не повергали ее в панику, как других, хотя тоже заставляли экономить на всем, вплоть до куска хлеба. В немалой степени способствовала такому относительному благополучию работа на даче Роговых, где она занималась в основном уборкой и мытьем полов, проклиная или благословляя новоявленных господ, в зависимости от своего самочувствия и времени, остававшегося до очередного получения от них денег.

Сегодня же огорчила ее Раиса известием о неожиданно привалившей работе.

– Вот тебе и базар! Вот тебе и стирка! – досадовала она.

Надо было поспешить, пока мальчишки да чего греха таить – и мужики тоже – не повыползали из своих домов. Слух о гулянке разойдется по деревне быстро, вполне могут нагрянуть в опустевший под утро дом для того, чтобы поживиться кто чем из оставшегося съестного и питейного, смотря по вкусу.