По законам гламура

– С нашей стороны Роман Либерман, ректор консерватории, и Елкин с Толстовым, – назвал Самсонов имена местных композитора и поэта. – Там в одном из туров их песни пели, так они чуть от гордости не лопнули! Сидели с таким важным видом! Как у какающего кота!

С трудом сдержав улыбку, я спросила:

– А еще кто?

– Из Москвы приехала Тамара Переплюева, – начал было Светлов.

Я переспросила:

– Кто-кто?

– Ну, Сереброва, – пояснил он. – Русские песни и романсы. Сереброва ее псевдоним. В шоу-бизнесе это обычное дело!

– А-а-а! Слышала о такой, – сказала я, вспомнив эту уже немолодую певицу с действительно сильным и красивым голосом.

 – Тогда надо понимать, что и Леонид Светлов – это не настоящее ваше имя?

– Творческий псевдоним, – отмахнулся он.

– А как настоящее? – старательно скрывая усмешку, спросила я.

– А зачем это вам? – удивился он.

– Из простого обывательского любопытства, – объяснила я. – Впрочем, можете не отвечать. Я ведь, если захочу, его все равно узнаю – в гостинице же вы по паспорту регистрировались, а не по визитке.

– Да бога ради, Лазарь Лихт, – сказал он и внимательно посмотрел на меня большими карими глазами. – Для вас это что-то меняет?

– Извините! – смутилась я.

– Видите ли, Татьяна Александровна, я начинал свою работу тогда, когда пятую графу еще не отменили, и просто перевел свое имя на русский язык, – объяснил он.

– Извините! – еще раз сказала я и спросила, возвращаясь к теме нашей беседы: – Ну, а кто еще в жюри?

– Глаха! – поморщившись, ответил Светлов.

– Какая Глаха? – обомлела я. – Та самая?

– Та самая! – кивнул он.

– Да ее же фанаты стадионы в клочья разносят! – воскликнула я. – Молодежь же от нее с ума сходит! Какому же гению в голову пришло ее сюда пригласить?

– Да уж! Наташка, она такая! Наталья Федорова она по паспорту, – рассмеялся Светлов и объяснил: – Мне Сережка, ее продюсер, позвонил. Как узнал, что меня сюда для организации этого конкурса пригласили, тут же попросил включить ее в жюри.

Она ведь только что из больницы – опять от своей наркозависимости лечилась. Вот Сережка и подумал, что ей, чтобы окончательно в себя прийти, нужно подальше от Москвы держаться. Да у нее в охране аж три человека! Проследят, чтобы она опять не сорвалась!

– А у меня от этой Глахи сплошная головная боль! – окрысился Тумасян.

– Скандалы закатывает? – сочувственно спросила я.