Последний шанс

Кряхтя, я поднялась со своего четвероногого друга и, стараясь не заглядывать в зеркало, чтобы не расстраиваться, постаралась придать себе человеческий вид. То есть завязала волосы в узел, напялила джинсы, свитер и ветровку, влезла в кроссовки, подхватила сумку. Каждое движение отдавалось в болевшей голове. К моменту полной боевой готовности у меня появилась одышка, колени дрожали, я обливалась потом.

Вздрагивая от каждого дуновения ветерка, я добрела до названного по телефону дома. Я пообщалась с хозяином по домофону на предмет установления личности.

Дверь мне открыл немолодой дядька. В конце оклеенного шелковыми обоями коридора маячил еще один, почти точная копия первого. Так, по-моему, выглядели бы гоголевские Бобчинский и Добчинский, если бы стали городничими, приобрели деньги, власть и положение в обществе. Оба невысокие, полные, с редкими волосиками, одеты по-домашнему – в спортивные штаны и войлочные тапочки. У каждого по шейной золотой цепочке с крестом и по золотой печатке на мизинце.

– Вы Татьяна Александровна? – недоверчиво переспросили они почти хором.

– Я, – в зеркальных потолках отразилось что-то, мало похожее на меня обычную.

– Лев Дмитриевич Сошкин, – представился первый.

– Иван Сергеевич Мальков, – не отставая от него, вторил другой.

– Вы проходите. Присаживайтесь, – засуетились мужички.

– Вот здесь удобнее.

– Чаю хотите?

Я отрицательно помотала головой: глотать было страшно.

– Мы вот по какому поводу. – Дядьки переглянулись и не то чтобы засмущались, а как-то замялись.

– Супруга уехала с детьми на Канары, а ее бульдожка скучает, лает, глаз сомкнуть не дает, – пожаловался Лев Дмитриевич.

– А у меня с детства бессонница, – вторил ему Иван Сергеевич.

– Вчера день был солнечный, теплый.

– У нас внизу летнее кафе еще не закрыли.

– Но сейчас народу в нем мало. Холодно все-таки.

– А летом все ночи напролет какие-то, простите, мерзавцы в нем гуляли.

– Дым коромыслом стоял.

– Спать невозможно.

Они продолжали возмущаться, а я горестно недоумевала: зачем они меня позвали? Для чего я рассталась с диваном? Дяденькам, похоже, скучно, погода плохая, жены разъехались, телефон доверия надоел. Почему в таком случае не помучить жалобами частного детектива, пользуясь моей временной безгласностью. Правильно, я лучше бульдога, все понимаю, молчу, не лаю и пока не кусаюсь.