Последний билет в рай

Мать не стала со мной говорить, не смогла. Накричала на меня, что я, такой-сякой, защищаю всякую сволочь, которую надо убивать без суда и следствия. Потом разрыдалась и убежала в другую комнату. А отец остался, хотя, я чувствовал, ему это далось непросто. Он сидел и тихо ненавидел меня. Прятал взгляд… Но, как человек интеллигентный, терпел. Даже на вопросы отвечал. Я, говорит, вас понимаю: вы свою работу выполняете. А голос такой сдавленный. И еще он, по-моему, рукой за сердце держался.

– Значит, отец мальчика не станет сам убивать Суруляка? – подытожила я.

– Вряд ли. Хотя… Разные бывают случаи. У меня еще один подзащитный был – такой тихоня! Доходяга-очкарик, лет девятнадцати. На вид больше четырнадцати ему никто не давал. Тощий – за шваброй не видно. А когда отчим начал избивать его мать, он схватил нож и нанес тому двадцать восемь ударов! Просто дуршлаг из его живота сделал! Вот вам и тихоня!

– Оправдали? – заинтересовался опять Ярцев. Ему, как профессионалу, все нужно было знать, он постоянно выискивал темы для статей.

– Условное дали. Хотя прокурор очень напирал, уверяя, что был точный расчет на убийство… Но я сумел доказать состояние аффекта.

– Молодец ты все-таки, Паша! – с некоторой неохотой выдавил из себя Ярцев. – А как насчет Обмылка?

Павел посмотрел на часы:

– У меня через десять минут встреча с клиентом, я, честно говоря, уже опаздываю. Давайте так: Полина, вот моя визитка, здесь телефоны… У Антона мои координаты есть. Созвонимся сегодня вечером и договоримся о встрече.

Я, конечно, очень занятой человек, но ради такого дела сумею выкроить часок. Так как?

Я кивнула:

– Созвонимся.

Павел прыгнул в свою машину:

– Тогда до встречи!

Ультрамариновый «Фольксваген» рванул с места и через несколько секунд скрылся за углом.

– Мне тоже пора, – сказал Ярцев. – В редакции уже заждались меня. Да и материал надо готовить… Подбросишь?

Я отвезла Ярцева в редакцию в своей машине. Всю дорогу мы продолжали обсуждать сегодняшние события.

Антон предлагал подкараулить Суруляка и ночью в подъезде дать ему по башке чем-нибудь тяжелым, типа бутылки или монтировки. Как тот алкаш – драчливого соседа… Или испырять ему весь живот ножом. Павел, мол, в случае чего, обеспечит нам условное, доказав состояние аффекта. Но я все эти предложения отвергла сразу. Ни дубасить Обмылка по голове, ни дырявить его ножом я не собиралась.

– Антон, пойми: Суруляк должен получить то, что он сделал сам.