Полеты над пропастью

 – Белоцерковский снова развел руками.

– Всеволод Викентьевич, вы можете описать этого… визитера, как вы его назвали, который входил в номер к журналисту? – спросила я. – И, кстати, почему вы не назвали, кто конкретно это был: мужчина или женщина?

– Да потому что, Татьянушка, я не смог определить его пол. Представляете? Около двери, которая вела в номер журналиста, стояла какая-то фигура в чем-то темном. Не то в плаще, не то в длинной куртке с опущенным капюшоном. Ну, ведь это могла быть женщина, а мог быть и мужчина.

– Ну, хотя бы рост какой был у визитера? – Я решила воспользоваться термином пенсионера.

– Рост? Ну, я бы сказал, средний. Вот как у вас. – Он посмотрел на меня. – Да, пожалуй, что так.

– Понятно. Значит, кроме длинной куртки с капюшоном, никаких деталей вы больше не увидели? – спросила я.

– Нет. – Белоцерковский сокрушенно покачал головой. – Больше мне ничего не удалось разглядеть, уж простите великодушно. К тому же я старался не заострять свое внимание на посторонних вещах, дабы не потерять настрой на отход ко сну, – пояснил он.

– Скажите, а раньше этого человека, ну, или похожего на него, вы в отеле видели? – спросила я.

– Нет, не видел.

– То есть среди постояльцев гостиницы не было никого, похожего на него? – на всякий случай я решила уточнить.

– Совершенно верно, – подтвердил Белоцерковский.

– Всеволод Викентьевич, скажите, а полиции вы рассказывали все то, что только что рассказали мне? – задала я еще один вопрос.

– Видите ли, Татьянушка, с полицией я не встречался по причине того, что утром следующего дня я поехал в дом престарелых навестить свою родственницу.

– Понятно. Ну, что же, большое вам спасибо, Всеволод Викентьевич, – поблагодарила я пенсионера и встала.

– Не за что, Татьянушка. Желаю вам как можно быстрее найти преступника. И – пожалуйста, помните о моих правилах поведения в гостиницах.

– Обязательно буду помнить. Всего вам доброго, Всеволод Викентьевич.

Я вышла из гостиницы и стала решать, что мне делать дальше.

Значит, Валентина Геннадьевна беззастенчиво мне врала насчет того, что соседний номер с номером Прикладниковского пустовал, причем давно. Не мог же журналист войти в пустой номер. Зачем ему это было надо?

Пока я размышляла, кто-то тронул меня за плечо.

Я обернулась и увидела горничную Елизавету. Однако сейчас она уже была не в униформе, а в довольно милом сарафанчике.