Покровитель влюбленных

Мне необходимо было побеседовать с ней в приватной обстановке, и я уже придумала, как это сделать. И пусть все прошло не так «быстренько», но я была вполне удовлетворена.

«Моего» котенка звали Лукас. Имя мне понравилось, хотя я предполагала, что Светка может назвать его на свой манер каким-нибудь слюнявым именем типа Пупсика. Хотя, может быть, родословная остановит ее от такого шага.

Когда документы были оформлены, деньги переданы, квитанция получена и сделка наконец-таки состоялась, я непринужденно обратилась к Маргарите:

– Рита, я вам очень благодарна и за это хочу пригласить вас в кафе отметить сегодняшнее событие! День удачен для нас обеих: я первый раз купила котенка, а вы так лихо распродали своих.

– Да уж, – закатила глаза Маргарита, любовно поглаживая свою сумочку, в которую сложила вырученную прибыль.

– Давайте проедем в «Виолончель», – предложила я кафе, которое находилось неподалеку от Дома офицеров.

– С удовольствием! – Маргарита, видимо, сочла мое предложение за желание укрепить знакомство, дабы и в дальнейшем пользоваться ее услугами.

– Вот только Лукас нам не помешает? – с беспокойством спросила я.

– Ну что вы! – заверила меня Кемерова. – Он же совершенно беспроблемный котик! Мы просто поставим клетку на стул, где он спокойненько посидит. Корм у меня есть с собой, если что.

И она весело подмигнула мне. Затем Маргарита Алексеевна попрощалась с Альбиной Николаевной, выслушав поздравления той, и мы прошли к лестнице. Я не упустила момента, чтобы любезно кивнуть Юрьевой, а заодно и Станиславе: мне все равно предстояло завтра вернуться сюда, и, если беседа с хозяйкой клуба окажется необходимой, лучше пусть она меня запомнит через свою хорошую знакомую.

Мы спустились вниз по широкой мраморной лестнице и вышли на улицу. Сели в «Ситроен» и двинулись в сторону «Виолончели».

Заказав по бокалу мартини и легкую закуску, мы чокнулись, обе высказали поздравления друг другу, и я незаметно перевела разговор на интересующую меня тему. Собственно, это было нетрудно: выставка кошек была единственным моментом, связывающим нас с Маргаритой, поэтому неудивительно, что разговор так или иначе вращался вокруг нее. И задавать свои вопросы я могла вполне легально, не вызвав подозрений со стороны Кемеровой.