Покой и не снится

В-третьих, я наслышана о вас, Виталий Сергеевич, и мне говорили, что вы редко отказываете девушкам в таких просьбах.

– Вот как? – он вскинул вверх брови.

– Да, – кивнула я, с удовольствием наблюдая, как он пялится на мои ноги. – Разве не так?

– Ну, в общем, так, – не спеша произнес он. – Знаете что, давайте-ка мы встретимся с вами завтра в «Вите-С» и тогда уже сможем вести более предметный разговор.

– Но вы не откажете мне? – беспардонно напирала я.

– Думаю, что нет.

– Классно, – глаза мои натурально заблестели от счастья.

 – А сколько платить будете?

На этом месте разговора он уже не выдержал и откровенно засмеялся.

– Вам не кажется, Мариночка, что об этом еще рано говорить?

– Да, наверное, вы правы, – вынуждена была признать я. – Тогда расскажите мне хотя, кто в этой клинике работает? Какие люди?

– Зачем вам это? – прищурился Шубин.

– Я слышала, например, что главврач вашей клиники – ужасный зануда. Нет?

– Александр Михайлович? Да нет, что вы. Вас, видимо, ввели в заблуждение.

Александр Михайлович – прекрасной души человек и, главное, профессиональный хирург. Других таких поискать надо!

Никаких изменений в его лице, когда он говорил о Решетникове, я не заметила. Ну что ж. Это только начало.

– Ну, не знаю. Главврач частной клиники – это все-таки положение. Он не подсиживает вас?

– А это кто вам сказал? – Виталий Сергеевич занервничал.

– Никто, – невинно улыбнулась я. – Это мое предположение.

Шубин расслабился. Глаза его, секунду назад сделавшиеся вдруг стальными и бесцветными, вновь потеплели.

Однако я успела заметить, что мой вопрос задел его за живое.

– Ну что вы, Марина! – Виталий Сергеевич опять был само добродушие и очарование. – Александр Михайлович вовсе не такой человек. Он прекрасно осознает истинное положение вещей. Так что незачем ему идти против меня. Как говорится, себе дороже.

– Конечно, я бы тоже не пошла против такого человека, как вы.

Вот тут-то как раз и наступил кульминационный момент нашей беседы.

Подогреваемый лестью и видом моих ног в совокупности с полуоткрытым бюстом, Виталий Сергеевич уже собрался было переместиться со стола на подлокотник кресла, в котором я сидела. Не могу сказать, как бы я остановила его поползновения, если бы меня не спасла чистая случайность – в дверь постучали.

– Да! – грубо рявкнул Шубин, недовольный, что его так некстати потревожили. – Войдите!

Дверь в комнату открылась, и мы имели счастье лицезреть Енота.