Покой и не снится

– Что вам от меня надо?

Я знала, что была чересчур груба в эту минуту, но ничего не могла с собой поделать.

– У меня есть к вам предложение.

– Да? Интересно какое?

Я лукавила. Мне это было совершенно неинтересно.

– Я хочу нанять вас на работу! – выпалил он и, заметив, как взметнулись вверх мои брови, поспешно добавил: – Я заплачу. Очень хорошо заплачу. Много. Деньги у меня есть, поверьте. Я богат.

– И в качестве кого же вы хотите меня нанять?

– В качестве своего телохранителя. Вы очень для этого подходите.

Глава 2

– Вы что, серьезно, что ли? – спросила я.

Честно говоря, меня это слегка удивило. Нельзя сказать, что никто раньше не просил меня о такой услуге. Напротив, в этом практически и состояла моя ежедневная работа. Просто вот так вот, с бухты-барахты, да еще и после подобных событий. Все это положительно мне не нравилось.

– Да, я говорю вполне серьезно. – Решетников даже обрел некоторую уверенность.

– Серьезно, – усмехнулась я.

– Я не виноват, – потупился Александр Михайлович.

Я задумалась. А чего я, собственно говоря, наезжаю? Обычная работа, как и раньше. Только взялась я за нее несколько неординарно. Ну и что? Мало ли в жизни поворотов судьбы.

Я искоса глянула на Решетникова. Он сидел ссутулившись и мусолил свой бычок. Вот значит, как выглядят преуспевающие врачи в нашей обыденной жизни, когда на них сваливаются проблемы.

– Допустим, я соглашусь, – начала я, но, заметив, как его глаза загорелись огоньком надежды, сразу осадила потенциального клиента. – Я сказала «допустим». Если это произойдет, я хотела бы сразу расставить все точки над «i».

– Слушаю, – с готовностью откликнулся мой собеседник.

– Самое главное заключается в том, что за работу я возьмусь только завтра, после того как доставлю домой свою тетю.

– Я согласен, – выпалил он.

Ну что еще можно сказать в ответ на такую удивительную покладистость. И что самое удивительное, он свято верит в меня и мои возможности. А между тем, мы знакомы с ним менее двух часов, и он ничего не знает обо мне, включая и того, что моя работа как раз и заключается в охране таких бедолаг, как он.

– Ладно, – я махнула рукой. – Считайте, что убедили.