Пока гром не грянет…

Однако меня не оставляло чувство, что в темноте кто-то прячется. Кто-то притаился и терпеливо ждал, когда же наконец мне надоест обмениваться глупыми фразами с пустотой и я уберусь восвояси. Единственный способ выяснить, действительно ли это так или же у меня просто весеннее обострение застарелой шизофрении, – самой войти в это темное помещение.

Итак, пожалев, что не взяла с собой ни оружия, ни какого-нибудь хотя бы маленького фонарика, я переступила порог чердака. И сразу же отскочила вправо и затаилась, прислушиваясь.

Правильнее было бы сказать: я вся превратилась в слух.

Я ловила каждый звук, пытаясь понять, где конкретно находится притаившееся в темноте существо или человек. Или же здесь действительно никого нет?

Никогда – ни в детстве, ни тем более сейчас – я не боялась темноты. Помню, как учил меня отец:

«Темнота, Женька, – это самая выгодная диспозиция! Ты с противником на равных – ни он тебя, ни ты его не видишь…»

Уже потом, через десять лет, инструктор по выживанию в экстремальных условиях говорил нам почти то же самое, но с маленькой поправкой:

«В темноте вы с противником на равных, но один из вас, тот, кто лучше ориентируется по слуху, по обонянию, по осязанию, наконец, – тот все же „равнее“, и именно он выживает!»

Сейчас я вспомнила эти слова! Со всех сторон меня окружала темнота, только свет из открытой двери недлинной и тусклой дорожкой ложился на пыльный пол примерно в двух шагах от меня.

Чуть дальше дорожка эта начисто растворялась во мраке.

Мои глаза постепенно начали привыкать к темноте. Еще немного – и я стала различать тонюсенькие лучики дневного света, пробивающиеся откуда-то сверху: то ли в щели крыши, то ли через забитые чердачные окна. В свете этих лучиков вокруг меня постепенно проступали тени каких-то непонятных пока предметов – то ли нагромождений старой мебели и реквизита, то ли каких-то хитроумных сценических приспособлений.

В этот момент где-то впереди и слева от меня снова что-то звякнуло.

Я напряженно присела, принюхиваясь словно ищейка, пытаясь поймать запах того, кто скрывался где-то рядом со мной в темноте. Или же уловить хотя бы слабое движение воздуха вокруг его тела. Но пока все было безрезультатно.

Тогда я сделала несколько осторожных шагов в сторону, откуда раздался странный звук. Я ступала тихо, так, как учили меня в нашем спецлагере, медленно перенося тяжесть тела с пятки на носок.