Поиграли и хватит

Улыбнувшись, Саша махнул рукой на «третьего лишнего» и ответил по-русски:

– Иди, иди, мы тут с девушкой разговариваем!

– А-а… – «Раб» расплылся в широчайшей улыбке. – Здраствуйтэ!

Я тоже поприветствовала его, и он исчез – по-видимому, совершенно удовлетворенный. Нетрудно было догадаться, что того, кого я про себя окрестила «рабом», зовут Роджер: ссориться из-за такого экземпляра вряд ли придет в голову красивым девчонкам. Саша подтвердил мою догадку.

– А «красавчик» – это, стало быть, Нари, – как бы про себя добавила я.

– «Красавчик»? – Александр Ренуа усмехнулся. – Видишь, и ты тоже… Да, Нари красивый парень. Ни одна девушка не пройдет мимо! Вот ты спросила про Олю. Нет, Оля – не моя подруга. Я только хотел бы, чтоб это было так. Очень хотел…

Саша как-то беспомощно улыбнулся и посмотрел мне в глаза совсем по-детски:

– Да, она мне очень нравится, Таня. Ты догадалась, да? Но Оля… выбрала Нари. Конечно! Как могло быть иначе?! Нари – красавчик, ты сама сказала. И он белый.

– Брось, Шурик, не в том дело. Я ж тебе сказала: ты очень симпатичный. Это правда!

– Но я черный, Таня! У меня нет комплекса, я даже горжусь тем, что я негр, но… Все-таки вам, белым, никогда не понять, что это такое – быть чернокожим.

Я осторожно ответила, что никогда не задумывалась об этом, но, вероятно, он прав. Саша продолжил свой рассказ:

– Нари и Оля, ее фамилия Вингер, учатся на одном курсе. Когда Нари познакомил меня с ней, они уже… дружили. Поэтому я не мог ни на что надеяться.

Хотя она мне сразу понравилась. Так я и молчал полтора года. Пока у них все было в порядке. Более-менее…

– Это надо понимать так, что у них не все было в порядке?

Саша ответил не сразу. Он смотрел в мутное стекло, за которым мелькали уже заводские окраины Тарасова. Так что на выяснение всех обстоятельств «странной истории» исчезновения Оли Вингер у нас осталось десять-пятнадцать минут, не больше. Кстати, почему мне кажется смутно знакомой эта фамилия?..

– Таня, мне нелегко говорить об этом.

Ведь Нари – мой друг… – Он покосился на дверь, за которой его дружок ворковал совсем с другой девицей. – Но он… в общем, он совсем не серьезный парень. Особенно – в отношениях с девушками. Да, ему нравилась Оля, он с ней дружил, но это не мешало Нари встречаться и с другими тоже. Не знаю, о чем он думает? Как он может?! У него в голове один ветер!

Мне вдруг представилось, что Шурик говорит вовсе не о Нари, а об Игорьке-теннисисте.