Под маской счастья

Мы уже были на улице, когда Ленка спохватилась:

– А Светка? Ей же тоже надо ехать, чтобы его опознать.

– Сначала разберемся, как иностранец в полицию попал, в Тарасов и в полицию.

Стоя на газоне с прижатыми к груди смятыми цветами, нас провожала недобрым взглядом соседка баба Тася.

Глава 3

В отделении полиции нас встретил встревоженный Гарик. Он с сомнением принюхался к амбре, который источала переводчица, и засомневался:

– Она точно переведет? А то я следователю уже пообещал. Он хотел в посольство звонить, я уговорил подождать пару часиков.

– Точно. – Я пихнула в бок Ленку, чтобы она дышала в сторону.

Та в ответ зашипела:

– Мне в туалет надо, срочно!

Пятнадцать минут мы улыбались друг другу с Папазяном в кабинете в присутствии следователя, на соседнем стуле француз с перепуганным лицом тоже старался не отставать и скалился за компанию.

– Сейчас, Елена… э-э-э… Владимировна… придет и все-все переведет. Она заслуженный переводчик и преподает французский много лет, говорит, как на родном русском.

– Спасибо, – выдавил следователь, и в кабинете опять повисла тишина.

– Таттьяна, вы помогать Бонифаций? – с надеждой в голосе уточнил француз.

– Вы что, знакомы с потерпевшим? – удивился следователь.

– Я… да. Мы с ним… на конференции виделись давно, много лет назад. – Меня удивила формулировка «потерпевший», и я поняла, что рано рассказывать нашу историю о поддельном женихе.

Тем более что вот сидит и натянуто улыбается почти как настоящий Мишель Бланш или Бонифаций Ретран, пока не известно. Но мужчина был точь-в-точь как на фотографии: невысокого роста, худощавая фигура, угловатые черты лица; отличался он лишь растрепанной прической и порванным рукавом строгого пиджака в полоску.

Папазян от моего объяснения посуровел на глазах, но сдержался от язвительного замечания, что буквально вчера я этого француза искала по всем аэропортам.

В кабинет вплыло облако духов, а за ним Ленка. От утреннего помятого вида не осталось и следа, она провела время в туалете очень результативно. Волосы были собраны в тугой хвост, яркие губы и легкая бледность придавали ей эффектности, а загадочная улыбка в подарок всем мужчинам в кабинете попала в цель.

Следователь засуетился:

– Елена Владимировна, присаживайтесь. Спасибо, что согласились нам помочь.