Под маской счастья

Я прикинула по времени, что самолет из Москвы час назад приземлился на летном поле Тарасова.

Конечно, никакого благородного иностранного гражданина по имени Бонифаций Ретран или Мишель Бланш в нем нет. Наверняка преступник будет действовать по отработанной схеме, и мне скоро поступит звонок на телефон с требованием о помощи, поэтому нужен Киря, чтобы организовать отслеживание, кому придет перевод, а затем захватить преступников.

Телефон зазвонил, на экране высветился знакомый номер районного отделения полиции – опять Папазян охраняет мой покой в надежде проникнуть в квартиру на чашку кофе.

Я нажала на кнопку вызова и неохотно ответила:

– Папазян, у меня все в порядке, работаю, кофе варить некогда, в ресторан не поеду.

– Татиана, неть, неть! Это Бонифаций, ваш камрад, ами, компаньон! Ваша помош нужна! Меня держать ле жандарм.

От неожиданности я потеряла дар речи на несколько секунд, а взволнованный мужской голос продолжал говорить на ломаной смеси французского с русским.

На заднем фоне возмущался знакомый гнусавый голос:

– Зачем ты его в обезьянник-то закрыл, Иваненко?! Это ж иностранный гражданин, он же в посольство звонит наверняка. А то сразу во Францию свою. Сейчас наговорит, а нам потом бухгалтерия головы снесет за международные звонки. Ты что, идиот, зачем ты ему наш телефон дал? Иди, забирай сейчас же! Ну и пускай деньги у него кончились на телефоне, нам-то что. Он же по-русски не говорит, как ты его понял? – В ответ обиженный Иваненко бурчал, но Папазян продолжал ругать слишком отзывчивого сотрудника: – Иваненко, никакой гуманитарной помощи, ты его не понимаешь, а он тебя.

– Таня, Таня, ты тут? Слышать меня? Пуркуа ты молчать? Я помочь. Я есть твой камрад Бонифасьион, – продолжал волноваться незнакомый голос.

Я заорала со всей силы в трубку:

– Папазян, Папазян, позови Папазяна!!! Ле сержант Папазян, апель ле телефон!

В стрессовой ситуации я выдала весь свой запас французского, но это помогло, и испуганный голос с легкой картавостью принялся звать Папазяна. От такой неожиданности сержант с дежурным замолкли, раздались тяжелые шаги, и Гарик с недоверием выдохнул в трубку:

– Сержант Папазян слушает.