Под ручку с мафией

Я смеялась в голос, а Аякс кричал ей вслед:

– Мадам, следите за дорогой, берегите тело!

– Ну, ты хам, Венчик! – попеняла я ему, когда он вернулся.

– Отвечу тебе, Танька, двояко. – Он многозначительно поднял вверх палец: – «Не судите и не судимы будете!» – раз, «Вынь прежде бревно из своего глаза!» – два.

– Ох, Аякс, мне сегодняшним утром только Святого писания не хватает!

– Потому и произнесено-о! – протянул он басом на дьячий манер и тут же, без перехода, противным, ерническим козлетоном:

– Танек, дай червончик, душа горит!

Надо дать, чтобы талант его скомороший не погиб от похмельного синдрома.

– Спасибо! – он важно кивнул лохмами и, посерьезнев, тихо произнес: – А теперь слушай, что скажу. Помнишь Ирку, которая проституткой у Никиты работает? Ну, ту самую, что летом менты таскали за наводку? После того, как черножопых грабанули? Вспомнила? Ты ей тогда помогала еще чем – то, вытаскивала? Не мое, конечно, дело, но слухом земля полнится.

Вспомнила я ее. Действительно, помогла я тогда девчонке, осталась она на свободе.

– Так вот, Ирка недавно хвалилась хозяйке своей, у какой комнату снимает, что переходит на самостоятельную работу. Дескать, скандал большой у «крутых» пошел, чубы трещат у каждого второго. И Никиту ее смахнули. А грызутся-то вроде промеж себя свои, внутрисемейно, смекаешь? И чего это они, а? Ну, ладно, ты ничего не слышала, я тебе ничего не говорил, чава!

И Аякс, круто развернувшись, быстро удалился, приплясывая на ходу.

В «Вене», как всегда в это время, чинно, тихо и очень чисто. Посетителей было мало, и Станислава я увидела от дверей. Он сидел за столиком у окна и тупо глазел на окружающее через хрустальной прозрачности стекло.

– Татьяна! – обрадовался он мне. – Наконец-то!

– Мух принес? – спросила я, глянув на него с нежно-грустной улыбкой.

– Я нес в коробочке, но у меня их взяли поглядеть и упустили.

Я фыркнула носом, чтобы не рассмеяться.

Какой-то он сегодня утомленный, пожеванный, не то что вчера. Спал, что ли, плохо? Я снилась. И что же мы с ним в его сне делали, если он так приустал?

– Чем будешь поить даму, мухолов?

– Кофе, как договаривались.

– Какой же кофе без мух?

– Шампанского? – предложил он, поразмышляв.

– Чересчур аристократично, с утра-то! – наморщила я нос.

Станислав сбегал к стойке и быстренько принес два коньячных коктейля.